Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 123 – Дженнифер Линн Барнс

— Ты сказала мне… – я словно снова наглотался дыма. Везде боль. – Ты сказала мне, что я не заслуживаю смерти.

— Сказала, – Анна обхватывает ладонями мое лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. Невероятные глаза. Серые и голубые, зеленые и коричневые. Разноцветные круги похожи на кольца дерева. – Не смей умирать. Ни сейчас, ни потом, и живи до самой старости. Ты слышишь меня, Тоби Хоторн?

Я слышу ее. Я вижу ее. Она воплощение силы, неукротимости бессмертной любви.

— Не смей умирать раньше меня. Ты не можешь сначала заставить меня полюбить тебя, а потом свести счеты с жизнью!

Жизнь, которую я знал, началась с ее глаз, и я заставляю себя посмотреть в них, когда произношу:

— Ты не любишь меня. Ты не можешь меня любить. Я убил ее.

— Это был несчастный случай.

Анна, о, Анна. А-Н-Н-А.

— Это был несчастный случай, Тоби, – заговорила Анна еще яростнее, еще настойчивее. И я правда помню это: я не чиркал спичкой. Я так и не воспользовался зажигалкой. Я стоял на террасе, когда ударила молния, и мир вспыхнул.

Но какое это имеет значение? Какое это имеет значение, когда все они мертвы?

— Ты ненавидела меня. – Я люблю в Анне абсолютно все. И даже сейчас, когда ко мне вернулись воспоминания, у меня все равно такое чувство, будто я любил ее всю жизнь.

Я всегда любил и буду любить тебя, Анна Слева Направо и Справа Налево, но ты имеешь полное право ненавидеть меня.

— Я ненавидела тебя до тех пор, пока не полюбила. – Ах, моя идеальная Анна. – И буду любить тебя до конца. Что бы ты там ни думал, – дрожащим от злости голосом говорит она. Ее тело тоже дрожит, – выброси эти мысли из головы! Я потеряла достаточно, Тоби.

Кэйли. Она потеряла Кэйли. Из-за меня.

— И не хочу терять еще и тебя. Ты понял меня?

Меня не должно здесь быть. Она не должна была полюбить меня. Я не должен был заставлять ее полюбить меня, как бы сильно сам ее ни любил. Джексон пытался предупредить меня.

Ты ничего не знаешь.

— Пообещай мне кое-что. – Руки Анны лежат на моем лице. Ветер треплет ее волосы, но она, кажется, даже не чувствует этого.

Я тоже не чувствую этого. Только ее.

— Пообещай мне, что будешь жить.

Дав Анне обещание жить, я рассказываю ей свою историю – всю целиком. Старые раны уже не кровоточат и не причиняют такую боль, как раньше. Я Хоторн, единственный сын одного из богатейших людей страны, но не Хоторн. В шестнадцать лет я выяснил, что в день моего рождения мои родители совершили подлог. Если бы они захотели, то легко смогли бы усыновить меня, но они выбрали обман – фиктивная беременность, фиктивные роды.

С самого начала все мое существование было ложью.

Прошло три года, прежде чем я полностью разобрался в своем происхождении: моя биологическая мать была доверчивой юной девушкой, а мой биологический отец – взрослым мужчиной, который встретил жестокую – и, возможно, заслуженную – смерть от рук Хоторна.

И я тому живое доказательство.

Я мотив. Я плод отравленного дерева, а, по иронии судьбы, покойного звали Уильям Блейк. Я видел, что от него осталось. Я держал в руках его кости. Я взял в руки нож и вырезал слова на белом мраморном алтаре, внутри которого нашел останки.

«Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, ОТЕЦ».

Под половицами хижины Джексона находится доказательство того, что произошло, того, кто я есть на самом деле. Маленький кусочек металла, семейная реликвия Блейков.