Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 114 – Дженнифер Линн Барнс

— А после четырнадцатой… на первую, – она явно вознамерилась убить меня. – Оттуда на девятую, затем на тринадцатую, и на пятой мы закончим.

Я не спешу и мысленно прокладываю по комнате свой маршрут. Это будет нелегко. И все же я справляюсь. Перепрыгнув с тринадцатой половицы на пятую, я приземляюсь, выпрямляюсь, и смотрю на Анну, выгнув бровь.

— Готово.

Она выгибает бровь в ответ.

— Уверен? – судя по тону ее голоса, я что-то упустил. – Попробуй еще раз.

— Несносная девчонка.

— Ты слишком много общаешься с Джексоном.

В последнее время все реже, думаю я, но это не суть важно. Куда важнее, что Анна Слева Направо и Справа Налево не знает пощады.

Я начинаю все сначала, вскарабкавшись на матрас и спрыгнув с него на пятнадцатую половицу. Через три хода – четырнадцать-три-пять – до меня, наконец, доходит, что все это значит.

— Это не просто случайная последовательность чисел, – я пытаюсь сердито посмотреть на нее, но не получается. – Это шифр.

И довольно простой.

— Каждое число соответствует букве английского алфавита. «A» – это один, «B» – два… Пятнадцать – это «O».

Четыре хода, одно слово. «ONCE». Я вспоминаю оставшиеся числа, сопоставляю их с буквами.

Двадцать – один, шестнадцать, четырнадцать, пятнадцать. «UPON».

Один. «A».

Двадцать, девять, тринадцать, пять. «TIME».

— «Once upon a time», в тридевятом царстве…

Три длинных шага, и Анна уже стоит рядом со мной на пятой половице. Усмехаясь, она закидывает руки мне на шею. Ее тело покачивается, и я подхватываю ритм.

Мы танцуем.

— В тридевятом царстве, в тридевятом государстве жил-был ты.

Я снова в каменной комнате. Начав с центра лабиринта, пытаюсь найти выход, но все пути заблокированы. Выхода нет.

– Если только… – я меняю стратегию. Если из центра лабиринта не выбраться, то и добраться до него невозможно. Похоже, что звезда в центре – этонеконечная точка.

— Я заблуждаюсь, – мой палец скользит по камню, прокладывая путь от первого зазора ко второму. Довольно быстро я понимаю, что соединить их можно несколькими способами. То же самое происходит, когда я пытаюсь связать первый зазор с третьим или третий со вторым.

Чуть больше времени уходит на то, чтобы понять, что существует лишь одна точка, где все пути пересекаются.Конвергенция. Это слово эхом отдается у меня в голове, когда я подношу руку к стене, к точке схождения, и нажимаю.

Камень подается.Потайная кнопка. Стена тут же приходит в движение. Она медленно разъезжается в стороны, и я, не мешкая ни секунды, прохожу в образовавшееся отверстие.

Солнечный свет бьет в глаза. Я моргаю и щурюсь. Вскоре зрение восстанавливается. Я в саду, а передо мной стоит женщина.

– Похоже, ты все же не до конца утратил себя.

Я знаю этот голос. Это он говорил со мной, когда я находился в каменной комнате.

Голос моей матери.

Я резко открываю глаза. Некоторые сны рассеиваются, словно дым, но только не этот. Я все еще слышу голос своей матери. Вижу ее лицо. Оно продолжает стоять у меня перед глазами.

Я начал вспоминать что-то. Кого-то.

Анна спит рядом со мной, и я пытаюсь найти в этом успокоение, но не могу: если она проснется, я все ей расскажу.

Если я расскажу ей, то наверняка вспомню что-нибудь еще, и мне не дает покоя мысль, что очередное воспоминание разрушит наш мир. Разобьет нашу реальность. А я этого не хочу.