Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 9 – Джек из тени

Корнев замер. Он с явным сомнением посмотрел на светящуюся арку, куда ему так любезно предлагали пройти.

Мозги капитана заработали в режиме турбо, оценивая риски. С одной стороны, соваться в логово к римлянам в одиночку (ну, или с десятком бойцов) — это всегда лотерея. Местные сенаторы — те еще интриганы, яд в вино сыпануть или кинжал под ребро сунуть для них как здрасьте сказать.

С другой стороны… В целом, капитан не сомневался в том, что никаких попыток похищения или прямого убийства не будет. Совокупность демонстраций огневой мощи «зеленых» за последние дни была слишком наглядной. Превратить любой римский город в филиал ада на земле, стерев его с лица планеты ФАБами и артиллерией, Федерация могла за пару часов. И Тит это понимал лучше всех. Это исключало покушение процентов на девяносто.

Остальные десять процентов приходились на откровенный, непредсказуемый форс-мажор. По типу метеорита из космоса, внезапного восстания провинций или падающего с крыши унитаза. Но тут же не угадаешь. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, как говорится.

Пока Барон лихорадочно взвешивал все «за» и «против», он боковым зрением уловил движение.

Валерия, успевшая привести себя в порядок после перелета, стояла чуть в стороне и с прищуром следила за быстрыми раздумьями капитана. В ее взгляде читался вызов. Мол, испугался, пивонэр? Боишься ступить на цивилизованную землю без поддержки своих железных птиц?

Этот взгляд не ускользнуло от Алексея. Капитан растянулся в широкой, откровенно нахальной ухмылке. Он повернулся к Титу.

— А знаете, Ваше Величество, вы правы, — громко, так, чтобы слышали все вокруг, выдал Корнев. — Пора бы хоть немного узнать, как в действительности живет и чем дышит моя невеста. А то все по лесам да по болотам мотаемся. Никакой, панимаешь, романтики.

Тит Валерий, надо отдать ему должное, натурально сделал морду ящиком на этот нехитрый выпад. Ни один мускул не дрогнул на лице Императора, хотя в глазах мелькнули смешинки.

А вот Валерия… Принцессу пробило.

Она вспыхнула такой густой, яркой краснотой, что щеки могли бы соперничать с сигнальными ракетами. Одно дело — обсуждать политический брак в закрытых кабинетах, и совсем другое — когда этот небритый, пропахший порохом мужлан называет ее «невестой» прилюдно, при личной гвардии и легатах.

Но это был еще не конец. Корнев решил доиграть сцену до финала. Он сделал два шага к принцессе, остановился и куртуазно, с легким, издевательским полупоклоном, протянул ей руку. При этом капитан продолжал ехидно, не мигая, смотреть ей прямо в глаза.

Краснота на лице Валерии сменилась бледностью, а затем снова залила щеки, переходя уже на шею. Она окатила капитана таким нечитаемым, тяжелым взглядом, что у Алексея по спине пробежал холодок.

— Что-то на ведьминском, наверное, древнее родовое проклятье до седьмого колена, — прикинул Барон про себя.

Секунд пять принцесса боролась с желанием выхватить клинок и отрубить эту протянутую наглую конечность. Но политика и присутствие отца обязывали соответствовать.

Валерия шумно, сквозь стиснутые зубы, выдохнула. Гордо, с вызовом вздернув свой точеный носик, она резко, почти грубо вложила свою ладонь в руку Корнева. Ее пальцы были ледяными, а хватка стальной.

— Идемте, эквит, — процедила она так, что слова хрустели на зубах. — Я покажу вам, что такое настоящая Империя.