Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 11 – Джек из тени

Бойцы Лешего вышли грамотно, по-боевому. Они мгновенно рассыпались веером, беря под контроль сектора обстрела вокруг портала. Черные стволы автоматов с глушителями хищно смотрели в разные стороны. Ни одного слова, только короткие жесты руками.

Римские легионеры, стоявшие в первых рядах оцепления, непроизвольно подались назад, сжимая рукояти скутумов. От этих молчаливых чужаков веяло натуральной профессиональной смертью, что у многих по спине побежали мурашки. Одно дело видеть их издалека, и совсем другое — когда они стоят в пяти шагах, сканируя тебя через темные стекла очков.

Но добивочка была впереди. Следом за разведкой из арки вышла группа хвостатых.

Тисса, облаченная в свой лучший кожаный наряд, шла с высоко поднятой головой, всем своим видом демонстрируя принадлежность к высшей касте. За ней, презрительно фыркая на римских солдат, вышагивали Эйрин и Ависса. А замыкала эту процессию десяток элитных гвардейцев из клана Ночных Теней, вооруженных до зубов.

Если появление «зеленых» вызвало у римлян трепет, то появление лесных кошаков вызвало когнитивный диссонанс, граничащий с инсультом.

Для граждан Третьего Рима лесные жители, в отличие от таких же хвостатых, но «приведенных в лоно цивилизации», всегда были кем-то вроде дикарей. Полезными наемниками, иногда — раздражающей занозой на границах, но никак не равными партнерами. А тут эти самые дикари выходят из портала вместе с Императором и чужаками, да еще и смотрят на легионы как на грязь под ногтями!

— Чего вылупились? — громко, почти на чистой латыни выдала Эйрин, заметив ошарашенные взгляды римских солдат. Боевая кошка демонстративно положила ладони на рукояти своих земных клинков. — Кошек никогда не видели?

По рядам легионеров прокатился глухой, недовольный ропот. Кто-то из ветеранов сплюнул на землю.

Корнев, до этого молча наслаждавшийся произведенным эффектом. понял, что пора брать ситуацию под контроль, пока культурный обмен не перешел в фазу поножовщины. Он отпустил, наконец, руку Валерии (принцесса тут же отскочила от него на метр, судорожно растирая ладонь) и повернулся к своим.

— Эйрин, отставить провокации, — негромко, но веско произнес капитан. — Мы в гостях. Ведем себя культурно. Улыбаемся и машем.

Затем он повернулся к Титу, который с легкой иронией наблюдал за этой сценой.

— Ну что, Ваше Величество, — Корнев обвел взглядом огромный лагерь, уходящий за горизонт. — Где тут у вас подают приличный кофе? Или хотя бы вино, от которого наутро не хочется застрелиться?

Спрятался я, значит, от детей в кабинете…

И пока было свободных полчаса, наваял вот это…

Не совсем уверен, но пока что есть…

Вы же хотели артов⁈ )))

Трясло. Нет, не так. Трясло так, что лязгали зубы, а позвоночник пытался осыпаться в трусы мелким гравием.

Римляне, конечно, строили дороги на века. Монументально, из массивных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Для марширующих легионов — самое то. Шаг отбивать удобно, грязь не месишь. Но вот для колесного транспорта, не оснащенного нормальной независимой подвеской и амортизаторами, эта брусчатка превращалась в филиал адского вибростенда.

Ожила рация на разгрузке. Сквозь треск эфира и гул дизелей сопровождения пробился голос Лешего:

— Барон, я Леший.

— На связи, — Корнев нажал тангенту, не отрывая взгляда от проплывающего за окном пейзажа.