Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 12 – Джек из тени

— Командир, скажи этим ряженым, пусть сбавят ход. У меня от этой тряски уже все пломбы из зубов высыпались. А ведь еще утром ни одной не было!

Алексей усмехнулся одними губами.

— Терпи, лейтенант. Тяготы и лишения закаляют, — отозвался капитан. — До городка час ходу.

Он отпустил кнопку и откинулся на обтянутую бордовым бархатом спинку дивана. Императорская карета была синонимом роскоши. И ни одного, мать его, рессора. Деревянные колеса, окованные железом, передавали каждый стык прямо в мозг.

Плюс к этому спектакль начался еще на этапе погрузки.

Тит, как человек опытный и крайне прагматичный, быстро оценил перспективы совместной поездки с дочерью, которая находилась в состоянии перманентного бешенства, после того, как хорошенько рассмотрела всех сопровождающих капитана. Император технично слился в свою личную коробку на колесах, окружив ее плотным кольцом преторианцев.

Валерия, сверкая глазами, попыталась было нырнуть следом за отцом. Мол, папенька, нам нужно обсудить государственные дела. Ага, щас. Корнев, стоявший в десяти шагах, прекрасно видел эту немую сцену. Тит, даже не меняя благосклонного выражения лица, коротко ткнул принцессу пальцем куда-то между ребер.

Звук, который издала гордая воительница Третьего Рима, Алексей запомнил надолго. Тонкий и возмущенный, почти мультяшный писк. Кавайный, как сказал бы Казанова. Тит лишь едва заметно кивнул в сторону кареты, выделенной для «эквита Корнева и его свиты». Намек был понят мгновенно: ехать тебе, доченька, с твоим любимым до гроба женихом. Привыкай…

И вот теперь Валерия, собрав волю в кулак и нацепив на лицо маску ледяного презрения, отбивала шаги в сторону соседнего экипажа.

Леший, стоявший у резной дверцы, изобразил идеального гвардейца. Вытянулся в струну, взяв автомат на грудь, а затем галантно подал принцессе руку в тактической перчатке с обрезанными пальцами.

— Прошу вас, Ваше Высочество. Осторожнее на ступеньках, — голос из автоматического переводчика не мог передать все нотки откровенной издевки, но первичные интонации принцесса уловила без труда.

Валерия не проигнорировала руку. Вздернув подбородок, девушка подобрала подол плаща и грациозно шагнула внутрь кареты. Решила отыграть светскую львицу до конца. Зайти, сесть, и одарить всех презрительным молчанием. План был надежен, как швейцарские часы. И рухнул он ровно в ту секунду, когда Валерия переступила порог. Птица обломинго пролетела по салону, громко хлопая крыльями.

Карета была просторной. Два широких дивана друг напротив друга, между ними приличных размеров столик. Места хватало на шестерых. Теоретически. Практически же политика и распределение сфер влияния начались прямо здесь.

Корнев сидел у правого окна по ходу движения. Задумчиво смотрел на проплывающие мимо перелески, всем своим видом демонстрируя полное отсутствие интереса к происходящему.

А вот дальше начиналась позиционная война.

Слева от капитана, плотно прижавшись бедром к его бедру, сидела Тисса. Бывшая глава клана Ночных Теней заняла «стратегическую высоту» и сдавать ее не собиралась. На ней был облегающий кожаный доспех, хвост нервно, но ритмично постукивал по обивке сиденья.

Напротив, заняв ровно две трети второго дивана, откровенно развалилась Эйрин. Боевая кошка вытянула длинные ноги в тяжелых армейских берцах, скрестив их под столиком. Руки раскинуты по спинке дивана. Поза абсолютного доминирования. Разве что ноги на сам столик не закинула, и то, видимо, только из уважения к Корневу.