Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 1 – Джек из тени

Будильник не зазвонил, он захрипел, словно ему на горло наступил пьяный прапорщик.

Шесть утра, время, когда нормальные люди видят десятые сны, а старший лейтенант Алексей Корнев, в узких кругах известный как Барон, начинал ненавидеть мироздание. Каждое утро одно и то же. Сначала глухое раздражение, пульсирующее где-то в районе затылка. Потом острое желание взять табельный ПМ и расстрелять этот кусок китайского пластика, орущий на тумбочке. Но патроны казенные, да и рапорт потом писать замучаешься. За порчу личного имущества и необоснованную стрельбу в офицерском общежитии комбриг с него шкуру спустит и на барабан натянет, на котором сам Барон играть и будет.

Лёха свесил ноги с продавленной койки. Пружины жалобно скрипнули, подтверждая: да, начался еще один день службы. Пол холодный, зараза. Сибирская осень в этом году решила не церемониться и сразу включила режим «околейте все сразу и побольше». Барон поежился, натянул зеленые штаны от ВКПО и поплелся к умывальнику. Зеркало над раковиной, покрытое мутными разводами от высохшей мыльной пены, отразило небритую физиономию. Взгляд тяжелый, будто он уже с утра кому-то должен сотню тысяч.

— Ну и рожа, — хмыкнул Корнев своему отражению. — Прям плакат «Служи по контракту, сынок, будешь красивым».

Вода из крана шла тонкой струйкой и слегка отдавала ржавчиной. Почти ледяная, то, что нужно, чтобы окончательно выбить остатки сна. Он плеснул в лицо раз, другой. Романтика армейской службы… Где она, эта чертова романтика? На плакатах в военкомате, где белозубые десантники позируют на фоне заката? В киношках про спецназ, где все такие крутые, с рациями наперевес и в чистеньких разгрузках? Хрен там плавал. Настоящая армия пахнет гуталином, солярой, и дешевым куревом. Она выматывает душу бесконечными строевыми смотрами, проверками из округа и заполнением журналов по технике безопасности при работе с граблями. Но Корнев уже давно привык, ему даже нравилось, поэтому и пошел служить по контракту, хотя все родственники и друзья крутили пальцем у виска.

Барон вытер лицо жестким вафельным полотенцем. Пора одеваться. Тяжелые берцы ждали своего часа у двери. Корнев шнуровал их автоматически, пальцы сами помнили каждое движение даже с закрытыми глазами. Вжик, вжик, узел, концы спрятать за голенище.

Вышел в коридор общаги. Тишина, только где-то в конце коридора гудит старый холодильник, да капает вода в душевой. Большинство офицеров еще дрыхнут. У них подъем позже. Но разведрота, это отдельная песня, отдельное государство в государстве. Если ты не появишься в располаге за полчаса до того, как сержанты начнут пинать личный состав, ты потерял контроль. А терять контроль Барон не любил категорически.

Идя по выщербленному асфальту к штабу батальона, Лёха думал о своих парнях. Сорок шесть отборных вояк, почти все контрактники. Каждый со своими тараканами размером с мадагаскарского жука, но в поле — надежные, как кувалда. Они не задавали лишних вопросов, не ныли, что тяжело, просто брали и делали. За это он им прощал многое. Залеты на выходных, мелкие драки в местном шалмане, неуставные формы одежды под брониками. Плевать, главное, чтобы на полигоне они выдавали норматив на «отлично» и не тупили с оружием.

Возле КПП тормознул, дежурный, молодой летеха из соседнего батальона, дремал, привалившись к стеклу. Корнев мог бы рявкнуть и поднять панику, устроить разнос. Но… зачем? Ситуация штатная, войны нет.