Книга Паровая кровь, страница 96 – Джек из тени, Марк Блейн

Я чуть отошёл вперёд, повернувшись к подчинённым.

— Мне нужны ваши люди. Все, кто есть. Брунгильда, отправляй зов в свой клан. Скажи отцу, что я нашёл Эльдорадо. Скажи, что я предлагаю им контракт на разработку крупнейшего месторождения в истории. Пусть ворчат, пусть плюются из-за соседства с ратлингами. Но пусть приходят, работа найдётся для всех.

Её лицо стало серьёзным.

— Они придут, — коротко сказала она. — За такие жилы под землёй мой отец родную мать продаст. Но это займёт время.

— У нас его нет, — я покачал головой. — Поэтому начинаем прямо сейчас.

Я посмотрел на орчанку.

— Урсула, собирай все кланы орков, кто захочет встать под мои знамёна. Ты знаешь, что им сказать и предложить. Но сейчас твоя задача, это организация периметра и разбор завалов. Мне нужны рабочие руки. Всех ратлингов, кто может стоять на ногах отправь на расчистку. Трупы сжечь немедленно. Не хватало нам ещё эпидемии. Лира, ты организуешь связь с поверхностью и контрразведку. Ни одна мышь не должна проскользнуть сюда без нашего ведома. Я займусь планированием.

* * *

Первые несколько дней превратились в один сплошной, липкий кошмар. Мы спали по три часа, питались какой-то дрянью, которую готовили ратлинги, и работали до полного изнеможения. Расчистка площади, сортировка трофеев, обустройство госпиталя и казарм. Я часами ползал с ратлингами-геологами по туннелям, составляя карту месторождений, планируя, где будут шахты, где цеха, где жилые зоны. Моя голова гудела от цифр, расчётов и чертежей, которые я набрасывал углём прямо на стенах пещеры.

А потом начали прибывать первые ласточки.

Сначала спустились гномы. Сотня хмурых, бородатых воинов-строителей, которых прислал отец Брунгильды в качестве авангарда. Они ворчали, презрительно косились на снующих вокруг ратлингов, жаловались на сырость и отсутствие нормального пива. А потом Брунгильда развернула перед ними мои чертежи и ворчание стихло. Они столпились вокруг планов, тыкали мозолистыми пальцами в схемы, спорили до хрипоты о сопромате и типах креплений, и в их глазах загорелся тот же фанатичный огонь, что и у их предводительницы. Через час они уже, забыв про всё, размечали площадку под первый фундамент для парового молота.

А через неделю пришли люди.

Это была не армия, это были беженцы. Несколько десятков семей моих рабочих из «Кузницы» в Вольфенбурге. Пыльные, измождённые, с детьми и жалким скарбом на телегах. Они добрались сюда по тайным тропам, которые им указали «Лисы» Лиры.

Их старший, мастер-кузнец по имени Ганс, седой мужик с руками-лопатами, подошёл ко мне и, не говоря ни слова, низко поклонился.

— Барон, — глухо сказал он. — Там… невозможно стало. После того, как вы ушли, эти… благородные… совсем с цепи сорвались. Поборы, унижения… Говорят, вы предатель. Что скоро вас повесят. Наших детей на улицах камнями закидывают, кричат, что мы прислуга изменника. Мы решили… лучше уж здесь, в темноте, с вами. Чем там, на солнце, с ними.

Я смотрел на этих людей. На их жён, прижимающих к себе испуганных детей. На их полные отчаянной решимости лица. Они не просто пришли работать. Они пришли сюда жить. Они проголосовали ногами.

Я положил руку Гансу на плечо.

— Добро пожаловать домой, мастер. Работы хватит на всех.

В тот вечер, стоя на уступе и глядя вниз, на кипящую внизу деятельность, на сотни огней, на снующих гномов и ратлингов, на разбивающих лагерь людей. Я впервые почувствовал не тяжесть ответственности, а нечто иное. Странное, пьянящее чувство созидания.