Книга Паровая кровь, страница 70 – Джек из тени, Марк Блейн

Я подошёл к Скритчу, который смотрел на меч со слезами, беззвучно катившимися по его грязным щекам. Я вложил игрушку в его дрожащую руку.

— Вот поэтому мы здесь, Скритч, — тихо сказал я. — Чтобы такое больше никогда не повторилось.

Он крепко сжал деревянный меч, как самое ценное сокровище, и кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Я обернулся к своему отряду. Я смотрел на их лица: на окаменевшее лицо Брунгильды, на помрачневших орков, на моих «Ястребов», в чьих глазах стальная дисциплина смешалась с праведным гневом.

И я понял, что это путешествие в сердце тьмы было необходимо. Оно сделало то, чего не смогла бы сделать ни одна моя речь. Оно показало нам всем, без различия расы и происхождения, за что именно мы сражаемся. Не за славу, не за деньги, не за приказы барона или герцога.

Мы сражаемся за право наших детей играть в свои деревянные мечи. За право наших городов не превращаться в безмолвные кладбища. За само право на существование.

— Двигаемся дальше, — мой голос прозвучал ровно, но в нём появилась новая, ледяная нота. — Идём быстро. У нас есть работа.

* * *

Мы миновали последний город-призрак и снова погрузились в дикие, необработанные туннели. Этот ход был уже, чем предыдущие. Стены здесь были неровными, покрытыми какой-то склизкой, фосфоресцирующей плесенью, которая отбрасывала на нас мертвенно-зелёные блики. Потолок нависал так низко, что даже гномам приходилось идти, слегка пригнувшись, а орки и вовсе сгорбились, недовольно ворча.

— Дерьмовое место для драки, — прорычала Урсула, идущая рядом со мной. Её огромный топор то и дело скрежетал о стены, высекая искры. — Не размахнуться.

— Они знают, — коротко ответил я, мой голос был приглушённым в тесном пространстве. — Они не полезут там, где мы можем выстроить оборону. Они ждут именно такого места.

Мои слова оказались пророческими.

Засада не была внезапной, мы её почувствовали. Сначала затихли все посторонние звуки. Исчезли далёкие шорохи, капель, шелест. Наступила абсолютная, противоестественная тишина, которая давила на уши сильнее любого грохота. А потом потянуло холодом. Не сырым холодом подземелья, а ледяным дыханием смерти.

— СТОЯТЬ! — мой крик эхом ударился о стены. — К бою!

Но было уже поздно.

Они не атаковали спереди или сзади. Они вырвались отовсюду. Из потолка, проламывая тонкую корку камня, посыпались чёрные, стремительные тени. Из стен, из незаметных до этого трещин и нор, они хлынули, как гной из прорвавшегося нарыва.

Альфа-охотники, они были не похожи на тех тупых, бронированных «Пожирателей», которых я видел раньше. Эти были воплощением хищной эффективности. Размером с крупного волка, с гладким, как обсидиан, хитином, который, казалось, поглощал свет. У них не было глаз в привычном понимании, всю переднюю часть головы занимала усеянная десятками мелких, рубиново-красных фасеток пластина. Два набора конечностей. Передние длинные, тонкие, похожие на лапы богомола, но заканчивающиеся серповидными когтями длиной с мой предплечье. Задние мощные, пружинистые, позволяющие им совершать невероятные прыжки. Они двигались не как насекомые, а как смертоносный гибрид пантеры и паука, с неестественной, дёрганой грацией.

Первыми под удар попал авангард, десяток орков Урсулы. Одна из тварей, спрыгнув с потолка, приземлилась прямо на спину здоровенному орку, и её когти с отвратительным хрустом пробили его доспех и вошли в плоть. Он взревел, но его рёв тут же оборвался, когда вторая тварь, выскочив из стены, полоснула его по горлу.