Книга Паровая кровь, страница 63 – Джек из тени, Марк Блейн

Он наконец поднял на меня свои тяжёлые, волчьи глаза и перевёл взгляд на карту. Я видел, как его зрачки сузились, когда он осознал, что это за паутина красных линий. Я молча, без эмоций, как на военном совете, изложил ему всё: рассказ ратлингов, пробуждение Матки, новые виды тварей, осаду Кхарн-Дума. И, самое главное, я ткнул пальцем в жирную красную линию, упирающуюся прямо в основание Вольфенбурга.

— Если Кхарн-Дум падёт, эта орда хлынет наверх в десятках мест одновременно. В том числе и здесь, прямо под нами. Это будет конец, ваша светлость, не битва, а резня.

Герцог долго молчал. Он смотрел на карту, и его лицо, казалось, постарело ещё на десять лет. Он видел всё. Он был старым, опытным воином и понимал стратегическую угрозу лучше, чем кто-либо. Но он был и политиком.

— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он, и его голос был глухим.

— Немедленно отправить экспедиционный корпус на помощь Кхарн-Думу. Пробиться к ним, укрепить оборону и дать им оружие, чтобы они могли держаться.

Он поднял на меня взгляд, и в нём была холодная, горькая ирония.

— Экспедиционный корпус? — он усмехнулся без веселья. — Моих рыцарей, гвардейцев? Ты предлагаешь мне отправить цвет моего войска в узкие, вонючие норы, чтобы умереть там за расу, которую мои подданные считают немногим лучше чумных крыс? Аристократия, которую ты только что с таким трудом прижал к ногтю, разорвёт меня на части. Они скажут, что я сошёл с ума. Что я жертвую сыновьями герцогства ради спасения вредителей.

Он был прав. И это был именно тот ответ, на который я рассчитывал.

— Я не могу этого сделать, барон, — отрезал он, и его голос стал твёрдым, как сталь. — Я не могу и не буду рисковать своими солдатами ради… них. Их судьба предрешена, нам остаётся лишь готовиться к обороне здесь, на поверхности.

Я выдержал паузу, давая его словам окончательно застыть в воздухе.

— Я понимаю ваши резоны, ваша светлость, — сказал я подчёркнуто спокойно. — И я не смею оспаривать ваше решение. Поэтому я не прошу ваших солдат.

Он удивлённо вскинул брови.

— Тогда чего ты хочешь?

— Я хочу сообщить, что отправляюсь в Кхарн-Dум сам. Как барон фон Штольценбург, защищающий свои интересы и интересы своих… союзников.

Его лицо окаменело, он понял.

— Я поведу свои личные силы, — продолжил я, чеканя каждое слово. — Моих орков под командованием Урсулы. Моих гномов-инженеров во главе с Брунгильдой. Мой элитный отряд «Железные Ястребы». Мы пойдём туда не как армия герцогства, а как личный отряд барона фон Штольценбурга, исполняющий союзнический долг.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Герцог смотрел на меня в упор, и я видел, как в его глазах разгорается холодная ярость. Он всё понял, мой гамбит. Отказав мне в помощи, он сам развязал мне руки. Он дал мне идеальный повод действовать автономно, не нарушая при этом формальной присяги. Я не бунтовал, просто брал на себя ответственность там, где он был вынужден отступить.

Он был в ловушке. Запретить мне? На каком основании? Я спасал мир от угрозы, которую он сам признал смертельной. Арестовать меня? Героя войны, мужа его дочери, зятя главы гномьего клана? Это вызвало бы бунт похлеще любого недовольства аристократии. Он мог только смотреть, как я забираю часть его власти, и ничего не мог с этим поделать.