Книга Паровая кровь, страница 62 – Джек из тени, Марк Блейн

И я тоже это видел.

Скритч просил не о помощи. Он, сам того не понимая, предлагал мне сделку. Он предлагал мне власть.

Герцог не поможет им, совет кланов гномов тоже. Никто не станет рисковать своими ради расы париев. Это был вакуум власти, политическая чёрная дыра. И я был единственным, кто мог её заполнить.

Если я вмешаюсь, если я спасу их, их верность будет абсолютной. Она не будет принадлежать герцогу Вальдемару, который их бросил. Она не будет принадлежать Союзу Свободных Рас, который списал их со счетов. Она будет принадлежать лично мне. Барону Михаилу фон Штольценбургу.

Это был уникальный, беспрецедентный шанс. Шанс создать то, чего у меня никогда не было, собственную, личную армию. Армию, выкованную в подземной тьме, вооружённую моими технологиями и спаянную кровью и благодарностью. Армию, которая будет подчиняться моим приказам без оглядки на дворцовые интриги и расовые предрассудки. Это был мой путь к настоящей независимости. Мой собственный феод, моя собственная сила, мой собственный кулак, который я смогу сжать или разжать по своему усмотрению.

Риск был чудовищным. Я шёл на прямое обострение с герцогом, показывая, что могу действовать автономно. Я взваливал на себя ответственность за целый народ, стоящий на краю гибели. Но и награда была несоизмеримо велика.

— Они просят тебя построить кузницу в аду, инженер, — тихо произнесла Брунгильда, не сводя с меня глаз. Её голос был ровным, но я уловил в нём нотки предостережения.

Она видела всё. Она поняла мой расчёт в тот же миг, как он родился в моей голове. Я медленно подошёл к Скритчу и опустился на одно колено, чтобы наши глаза были на одном уровне. Я взял из его руки светящийся осколок. Он был холодным и тяжёлым.

— Встань, Скритч, — мой голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — Встаньте все.

Ратлинги, повинуясь, медленно поднялись на ноги, глядя на меня с затаённым дыханием.

— Чудес не бывает, — сказал я, глядя в глаза их вожаку. — Чудеса, это результат точного расчёта, качественных материалов и огромного объёма работы. Чудеса не случаются, мы сами их производим.

Я поднялся во весь рост, сжимая в кулаке холодный, светящийся камень.

— А производство, это моя специальность.

* * *

Я оставил ратлингов на попечение Брунгильды, приказав накормить их, обогреть и разместить в самых дальних, самых защищённых казармах «Кузницы». Сам же, не теряя ни минуты, направился во дворец. Я шёл по гулким коридорам не просить. Я шёл ставить ультиматум, замаскированный под доклад. Я шёл за разрешением, которое мне не могли дать, чтобы получить право, которое я возьму сам.

Герцог Ульрих принял меня в своём кабинете. Не в тронном зале, а в небольшой, отделанной тёмным деревом комнате, где пахло воском и старой бумагой. Это был знак того, что разговор будет не публичным, а деловым. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным картами и донесениями, и его лицо было похоже на высеченную из гранита маску усталости.

— Говори, барон, — произнёс он, не поднимая головы от бумаг. — Судя по твоему виду, ты принёс не добрые вести.

— Добрых вестей больше не будет, ваша светлость, — ровно ответил я, разворачивая на свободном краю стола свою копию карты тьмы. — Будут только плохие и очень плохие. Это — очень плохие.