Книга Паровая кровь, страница 65 – Джек из тени, Марк Блейн

Брунгильда, моя вторая, выкованная из стали жена, лично проверяла крепления на одной из платформ. На ней был её рабочий кожаный костюм, надетый поверх кольчуги, а волосы были туго стянуты на затылке. Она была в своей стихии.

— Всё готово — доложила она, подойдя ко мне и вытирая руки промасленной ветошью. Её взгляд был острым и деловым. — Если «Жнецу» придётся работать без перерыва больше получаса, клапаны могут не выдержать. Я предупредила.

— У нас не будет таких замесов, — коротко ответил я. — У нас вообще не будет времени.

Она поджала губы, но кивнула, принимая это как техническое условие задачи.

— Тогда нужно было брать больше запасных прокладок.

А между этими двумя полюсами, яростью орков и педантичностью гномов, стояли мои «Железные Ястребы». Двести бойцов, выстроенных в идеальные, безмолвные коробки. В их рядах были все: люди из гвардии герцога, перешедшие ко мне; орки, которые предпочли дисциплину ярости; и даже несколько молодых гномов, которых соблазнила не романтика боя, а возможность работать с самым совершенным оружием в этом мире, моими винтовками.

Они были молчаливы, их доверие ко мне было абсолютным, выкованным в дыму пороховых экспериментов и многочисленных боях. Они не задавали вопросов. Они просто стояли, и их молчание было громче любого боевого клича. Их винтовки были вычищены до блеска, снаряжение подогнано идеально. Они были механизмом, который я создал с нуля, и они ждали лишь одного, команды «Пуск».

Мой взгляд скользнул по их лицам. По суровому, обветренному лицу сержанта Клауса, старого ветерана, прошедшего со мной огонь и воду. По сосредоточенной морде орка-снайпера по имени Грызь, который мог с ста метров попасть белке в глаз. По молодому гному-оружейнику, который знал каждую винтовку в своём отделении по имени.

Я смотрел моих «Ястребов», застывших в ожидании приказа. И в этот момент я с оглушительной ясностью понял, что герцог был прав. Я создавал не просто армию. Я создавал новую нацию. Нацию, скреплённую не общей кровью, не древними традициями и не клятвами королям. Её скреплял грохот паровых молотов, запах пороха и общая вера в технологию. Её языком были чертежи, её религией сопромат. И её единственным правителем, её единственным богом из машины был я.

Я сделал шаг вперёд, и весь шум на плацу мгновенно стих. Сотни глаз уставились на меня. Я обвёл их всех тяжёлым взглядом.

— Я не буду врать вам. Мы не идём за славой или за золотом. Мы идём в ад. В тёмную, сырую, вонючую дыру, кишащую тварями, от одного вида которых человеческий разум сходит с ума. Мы идём умирать в узких туннелях, где негде размахнуться топором и где один завал может похоронить нас заживо.

По рядам орков прошёл низкий, одобряющий рокот. Гномы слушали молча, их лица были непроницаемы. «Ястребы» не шелохнулись.

— Мы идём туда не ради герцога, не ради королей и не ради богов! — повысил я голос. — Мы идём туда, потому что этот ад уже у нас под ногами! Потому что, если мы не остановим эту волну там, внизу, она вырвется здесь! Она сожрёт наши дома, наши семьи, она разрушит эту «Кузницу», которую мы строили своим потом и кровью! Она уничтожит всё, что у нас есть!

Я снова обвёл их взглядом, в котором теперь не было и тени усмешки. Только холодная, стальная решимость.