Книга Паровая кровь, страница 41 – Джек из тени, Марк Блейн

Мы победили. Но я смотрел на поле, усеянное телами в сияющих доспехах, и не чувствовал ничего, кроме горечи и отвращения. Эта «победа» была самым сокрушительным поражением на моей памяти.

* * *

Мы возвращались в Вольфенбург под аккомпанемент скрипа колес и стонов раненых. Ворота города встретили нас не триумфальными фанфарами, а гробовой, давящей тишиной. Весь город, казалось, высыпал на стены и улицы, чтобы посмотреть на это шествие позора. Контраст с моим недавним возвращением был убийственным. Тогда я привез победу, трофеи и пленных, потеряв двоих бойцов. Сейчас по улицам столицы двигалась похоронная процессия, оставляя за собой кровавые следы и запах смерти.

В центре этого скорбного каравана, на простой телеге, заваленной грязной, пропитанной кровью соломой, лежал сам великий граф фон Райхенбах. Его сияющие доспехи были измяты и пробиты в нескольких местах, лицо пепельно-серое, а из-под грубой повязки на боку проступало огромное тёмное пятно. Рядом с ним, почти касаясь плечом, лежал и стонал молодой солдат, его правый рукав был пуст и завязан узлом у самого плеча. В страданиях и унижении они были равны — аристократ и простолюдин. И этот образ был красноречивее любых слов о цене графской гордыни.

Я ехал во главе колонны, и сотни глаз буравили меня. В них не было благодарности за спасение. Лишь немая ненависть и обвинение. Я видел, как кучковались на балконах дворяне, и слышал их ядовитый шёпот. Они уже нашли виновного. Не Райхенбаха, который повёл людей на бойню. А меня. того, кто своим успехом спровоцировал его на этот безумный шаг.

Внезапно из толпы аристократов, собравшихся у главной площади, вырвалась двухметровая фигура. Здоровенная детина, копия графа в молодости, только шире в плечах и с лицом, налитым багровой краской от ярости и слёз. Это был его старший сын и наследник. Он растолкал стражу и бросился не к телеге с отцом, а ко мне.

— Ты! Выскочка! — проревел он, ткнув в мою сторону дрожащим пальцем. Его голос сорвался на визг. — Как ты посмел⁈ Мой отец — граф фон Райхенбах! А ты везешь его, как скот, рядом с простым солдатом! В грязи! Это оскорбление!

Я остановил коня и молча посмотрел на него сверху вниз. Мой взгляд был абсолютно равнодушным, и это, кажется, взбесило его окончательно. Он ожидал чего угодно, оправданий, сочувствия, даже ответной ярости. Но не этого холодного, безразличия, с которым смотрят на неисправную деталь. За нами наблюдали все: дворяне, солдаты герцога, простые горожане. Это была сцена, и я был в ней главным злом.

— Ты оглох, ублюдок⁈ — взвизгнул он, теряя последние остатки самообладания. — Я говорю с тобой!

С этими словами он кинулся на меня, пытаясь одним мощным ударом кулака сбить меня с седла и повалить на землю. Удар был сильным, но яростным и предсказуемым.

Рефлексы, вбитые годами службы, сработали раньше, чем мозг успел отдать приказ. Я не стал уклоняться, просто соскользнул с седла в сторону, противоположную удару. Его кулак со свистом пронёсся там, где только что была мой бок. Пока он по инерции пролетал вперёд, теряя равновесие, я уже был на ногах.

Шаг в сторону. Корпус разворачивается. Серия коротких, сухих ударов, которые толпа даже не успела разглядеть. Первый под рёбра, в печень. Второй в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, выдыхая воздух с хриплым стоном. Третий хук левой в челюсть, чтобы поднять его голову. Затем захват за его замахнувшуюся правую руку, рывок на себя и резкий, рубящий удар ребром ладони по локтевому суставу.