Книга Паровая кровь, страница 39 – Джек из тени, Марк Блейн

— Граф, — позвал я, подходя ближе. Мой простой рабочий костюм выглядел нелепым пятном грязи посреди всего этого блеска.

Он повернулся, и его лицо исказила гримаса отвращения.

— Что тебе нужно, инженер? Пришёл полюбоваться на настоящих воинов?

— Я пришёл передать вам вот это, — я протянул ему карту. — Свежие разведданные. У Пепельного брода вас ждёт ловушка. Подробная схема прилагается.

Он даже не взглянул на пергамент. Его глаза сузились, в них вспыхнула ярость.

— Разведданные? — прошипел он. — Ты называешь трусливый шёпот своих лис-шпионок разведданными? Ты думаешь, я поверю в эти басни, сочинённые тобой, чтобы украсть мою славу?

— Это не басни, граф. Это факты. Вас ведут на убой.

— Заткнись! — рявкнул он так, что несколько рыцарей обернулись. — Я не желаю слушать советы труса, который привык прятаться за спинами орков и стрелять из-за угла! Мы — рыцари Вальдемара! Наша благородная сталь не боится эльфийских магов! Мы прорвёмся сквозь любую засаду, как раскалённый нож сквозь масло!

— Тогда почему вас не было под стенами Каменного Щита? — тихо спросил у него, чтобы никто больше не слышал. Лицо старика перекосило от ярости, крыть было нечем.

С этими словами он выхватил у меня из рук карту, скомкал её и с презрением бросил на землю, прямо в лужу от пролитой воды.

— Убирайся с глаз моих, инженер. Не пачкай своим присутствием нашу честь.

Он резко развернул коня и, не глядя больше в мою сторону, отдал приказ.

— Вперёд! За герцога и славу!

Под оглушительный рёв сотен глоток и звуки боевых рогов, сияющая лавина рыцарей тронулась с места. Они выезжали из ворот замка, и солнечный свет, отражаясь от их доспехов, бил в глаза слепящими зайчиками. Они ехали на смерть, но их лица были полны радостного, идиотского восторга.

Я остался стоять посреди опустевшего двора, глядя на скомканный, утоптанный в грязи кусок пергамента. На нём была схема их смерти, расписанная до мельчайших деталей. Я сделал всё, что мог. Но нельзя спасти того, кто сам жаждет погибнуть.

* * *

Мы опоздали на представление, но успели к финалу. К самому кровавому, омерзительному акту этой трагедии гордыни. Первый звук, который ударил по ушам, когда мы вышли на опушку леса, был не лязг стали. Это был хор из сотен предсмертных криков, ржания агонизирующих лошадей и сухого, похожего на треск саранчи, щёлканья арбалетных тетив. Воздух был густым, его можно было пить ложкой, смесь запахов свежей крови, пота, страха и эльфийской магии.

Я вывел своих «Ястребов» на гребень невысокого холма, с которого открывался вид на Пепельный брод, и то, что я увидел, заставило даже моих закалённых ветеранов и кровожадных орков замереть в ошеломлённой тишине.

Поле перед бродом было не полем боя. Это была скотобойня. Сияющая броня превратилась в консервные банки, пробитые десятками болтов. Могучие дестриэ, гордость рыцарской кавалерии, лежали на земле, превратившись в гигантские, дёргающиеся подушки для иголок. А между ними, в грязи и крови, ползали, кричали и умирали их всадники. Цвет аристократии Вальдемара.

Тяжёлая конница, гордость и слава этого мира, попав в классический огневой мешок на открытой, ровной местности, превратилась в идеальную, неповоротливую мишень. Эльфийские арбалетчики, укрывшиеся на пологих склонах холмов по обе стороны от брода, методично, без спешки, расстреливали их, как в тире. Каждый щелчок тетивы означал ещё одну дыру в чьей-то груди, ещё одну оборвавшуюся жизнь. Маги добивали тех, кто пытался сбиться в группы, накрывая их разрядами молний и огненными шарами. Фактически тёмные повторили за мной, с поправкой на свои возможности. Эльфы неплохо учились на своих ошибках, чего не скажешь о дворянстве герцогства.