Книга Паровая кровь, страница 36 – Джек из тени, Марк Блейн

— Вот это битва, человече! — пророкотала она. — Они били магией, а мы стояли! Мы стояли!

— Это победа, Урсула, — спокойно ответил я, глядя на результаты нашей работы. — Победа, добытая сталью и расчётом. Привыкай, так мы и будем воевать.

* * *

Обратный путь в Вольфенбург был полной противоположностью нашему скорбному исходу из Каменного Щита. Тогда мы были похожи на похоронную процессию. Сейчас мы возвращались триумфаторами. За нами тянулся караван, гружённый вражеским добром.

Но самый ценный трофей ехал под усиленной охраной. Четверо связанных офицеров тёмных эльфов, включая одного боевого мага. Они были для меня важнее всего золота мира. Они были источником информации.

Я лично сидел в одной из повозок, игнорируя тряску, и, разложив на коленях захваченные эльфийские карты, сверял их с нашими. Это был рентгеновский снимок вражеской логистики.

Когда мы въезжали в те же самые ворота Вольфенбурга, нас встретила ошеломлённая тишина. Горожане и солдаты смотрели на нас во все глаза. Они видели наш почти идеальный строй. Они видели колонну трофейных телег. Они видели пленных эльфов. И они не могли поверить своим глазам.

Старый сержант городской стражи подошёл к моей лошади, его лицо было маской недоумения.

— Барон… Потери?..

— Двое убитых, — ровно ответил я.

Его челюсть отвисла. Он посмотрел на моих бойцов, на их побитые, но целые доспехи, на спокойные, уверенные лица. А потом на пленных офицеров и горы трофеев. И я увидел, как в его глазах недоумение сменяется чем-то другим. Зависть, смешанная с восхищением. Они смотрели на моих воинов как на вестников новой, непонятной и пугающей эры войны.

Новость о нашей победе разнеслась по городу со скоростью лесного пожара. К вечеру об этом шептались в каждой таверне. Меня больше не называли «герцогским инженером». Появилось новое прозвище, брошенное кем-то из солдат и подхваченное сотнями голосов: «Железный Барон». Командир, который приносит не просто победы, а невозможные победы.

Вечером, стоя у окна своей конторки, я физически чувствовал, как невидимые весы власти в столице медленно, но неумолимо начали склоняться в мою сторону. Я становился силой, самостоятельной, эффективной и опасной.

И это означало, что мои настоящие враги, те, что сидят не в тёмных лесах, а в мягких кожаных креслах, теперь будут ненавидеть меня ещё сильнее. И их удары будут куда более изощрёнными, чем атака эльфийского каравана. Затишье кончилось.

Эффект от победы у Чёрного Ручья оказался куда более токсичным, чем я предполагал. Триумф, как дешёвое вино, ударил в голову не тем, кому следовало. Пока мои «Ястребы» и орки Урсулы зализывали немногочисленные раны и с гордостью чистили новое оружие, в мраморных залах герцогского дворца брожение достигло критической точки. Мой успех не стал поводом для всеобщего единения. Он стал катализатором для ненависти. Я не просто выиграл бой, я показал, насколько устарели, насколько неэффективны и смешны их благородные методы ведения войны. Я, безродный инженер, одним точным ударом обесценил вековые традиции их воинской славы. И они не собирались мне этого прощать.

Вызов на очередной военный совет пришёл на следующее же утро. И когда я вошёл в уже знакомую мне «Волчью Пасть», я понял, что это не простое совещание.