Книга Паровая кровь, страница 34 – Джек из тени, Марк Блейн

— Они выйдут из леса и будут пересекать реку здесь, — мой палец лёг на излучину. — Открытое пространство. Они будут чувствовать себя в безопасности после лесных чащоб.

— Считают, что опасность таится только в тени. — кивнула Лира, с любопытством наблюдая за мной.

Я начал чертить прямо на карте, и слова сами собой складывались в приказ.

— Мы не будем ждать их в лесу. Мы ударим здесь, на открытом месте. Мои «Ястребы» займут замаскированные позиции на этом берегу, используя складки местности. Урсула и её орки за этим холмом, вне зоны видимости. Когда головной дозор пересечёт реку и убедится, что всё чисто, основная колонна начнёт выходить из леса.

Лира молчала, но её лисьи глаза горели азартом.

— Как только основная часть каравана окажется на открытом пространстве, мои стрелки открывают огонь по охранению. Цель простая, посеять хаос. Одновременно специальная команда, вот отсюда, закидывает выход из леса горшками с зажигательной смесью. Мы отрежем им путь к отступлению и изолируем арьергард. А когда авангард, уже переправившийся, развернётся, чтобы помочь своим, на них с холма ударит Урсула.

Я отложил карандаш и поднял голову. В дверях моей конторки уже стояли те, кого я вызвал гонцом ещё до прихода Лиры. Урсула, чьё лицо было маской хищного предвкушения. И пара командиров из старой гвардии герцога, приставленных ко мне для «координации». Генерал Кросс, пожилой, седоусый вояка, чья грудь была увешана наградами за давно минувшие битвы, смотрел на мою исчерченную карту с откровенным недоумением.

— Барон, — пробасил он, поглаживая эфес меча. — Вы собираетесь атаковать на открытой местности? Это же самоубийство! Их маги превратят ваших стрелков в пепел за минуту!

— Потому что их маги будут заняты, генерал, — холодно ответил я. — Они будут пытаться спастись от трёхсот пуль, летящих в них одновременно. А когда они попытаются сотворить что-то серьёзное, их встретят орки. Война, это не рыцарский турнир, пора бы уже привыкнуть. И моя задача сделать так, чтобы в итоговом уравнении на нашей стороне были нули в графе «потери».

Генерал нахмурился, явно не удовлетворённый ответом. Для него война была делом храбрости и чести, а не каких-то там «уравнений». Он видел на карте не тактическую схему, а набор непонятных линий и стрелок.

Но когда я повернулся к своим «Ястребам», которых собрал для инструктажа, я увидел совсем другую реакцию. Люди, орки и даже гномы, стоявшие в полумраке цеха, не выглядели сбитыми с толку. Они смотрели на карту, и в их глазах я видел не непонимание, а холодную, сосредоточенную концентрацию. Они впитывали каждое слово. Они были готовы к войне нового типа, где победу приносит не ярость, а расчёт. И я знал, что они не подведут.

* * *

Воздух у излучины Чёрного Ручья был неподвижен и чист. Я лежал в неглубокой, наскоро вырытой ячейке, замаскированной дёрном и ветками, и холодный металл моей винтовки казался продолжением моих рук. Впереди, в сотне метров, лениво несла свои тёмные воды река. За ней стеной стоял густой лес. Тишину нарушало лишь сонное журчание воды и редкий крик какой-то птицы. Идеальные условия для нашей работы.

Рядом со мной, в таких же укрытиях, замерли мои «Ястребы». За невысоким, пологим холмом, своего часа ждали три сотни орков Урсулы.