Книга Паровая кровь, страница 3 – Джек из тени, Марк Блейн

— Михаил, — её голос был тих и немного охрип, лишённый обычной командирской стали. В нём слышалась глубокая, всепоглощающая усталость, которую я и сам чувствовал до самых костей.

— Элизабет, — ответил я, наконец повернувшись.

Она была всё в тех же боевых доспехах, отполированных до блеска. Прямая, как струна, спина, усталый, но не сломленный взгляд, который не оценивал, а искал поддержки. Её лицо было бледным, почти прозрачным. И тонкий, уже затянувшийся шрам, бегущий от виска к уголку губы, казался не трещиной на фарфоре, а боевой отметиной, знаком принадлежности к этому жестокому, кровавому миру, который мы делили на двоих.

— Отец ждёт нас в Вольфенбурге, — произнесла она, глядя не на меня, а куда-то вдаль, поверх голов бредущей толпы. — Прибыл гонец с его письмом. Пора скрепить наш союз официально.

Каждое слово давалось ей с трудом. Будто она говорила не о политическом триумфе, а о последнем, необходимом шаге на этом долгом, изматывающем пути. Я молчал, давая ей собраться с мыслями.

— Я знаю, что сейчас это кажется… несвоевременным, — продолжила она, и её голубые глаза наконец встретились с моими. — После всего этого. Но именно сейчас это важно, как никогда. Не только для герцогства, но и для всех этих людей. Им нужен символ того, что их жертва не была напрасной. Символ единства и надежды на будущее.

Она сделала шаг ближе.

— Род Вальдемар всегда скреплял союзы сталью и кровью. Но наш союз… он был выкован в огне этой битвы, Михаил. Он уже существует, осталось лишь дать ему имя. — В её голосе прорезалась тень прежней уверенности, но теперь она была направлена не на меня, а на нас обоих. — В столице будет непросто. Нам придётся сражаться не только с врагом за стенами, но и с теми, кто сидит за одним столом с моим отцом. С теми, для кого честь и долг пустые слова.

Я смотрел на неё, на эту прекрасную, сильную женщину, которая не ставила мне условия, а делилась бременем. Она не надевала на меня поводок. Она предлагала вместе нести эту неподъёмную ношу. И я оценил это доверие куда больше, чем любые титулы и земли.

В моей голове пронеслась аналогия из прошлой жизни. Это было похоже на создание совместного предприятия в зоне боевых действий. Риски огромны, инвесторы нервничают, конкуренты готовы ударить в спину. Но когда ты полностью доверяешь своему партнёру, когда знаешь, что он прикроет твою спину, шансы на успех возрастают многократно.

— Я понимаю, — ответил я, и мой голос прозвучал теплее, чем я ожидал. — С дворцовыми интригами я знаком хуже, чем с механикой, но прикрывать твою спину я уже научился. Мы справимся.

На её губах мелькнула слабая, усталая, но искренняя улыбка. Кажется, я впервые видел её такой.

— Я знаю, — кивнула она. — Будь готов, дорога будет долгой, а приём в Вольфенбурге… не таким тёплым, как хотелось бы.

Она развернулась, чтобы уйти, но на мгновение замерла. Её рука в латной перчатке легко коснулась моего предплечья. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в нём было больше смысла, чем в сотне слов.

— Спасибо, Михаил. За всё.

С этими словами она зашагала прочь. Её силуэт в закатных лучах, пробившихся сквозь дым, казался не выкованным из железа, а живым и настоящим.

Я снова остался один. Разговор с Элизабет окончательно расставил всё по своим местам. Титул барона, брак с наследницей… Это была не награда и не плата. Это был фундамент. Основа для нового, общего дела. Меня не брали на баланс, мы создавали альянс. Не просто политический, но личный. Выстраданный и скреплённый общей кровью.