Онлайн книга «Паровая кровь»
|
Внезапно собор наполнил гулкий, торжественный рёв органа. Музыка ударила под своды, заставив вибрировать воздух и камень. Все разговоры смолкли. Все головы, как по команде, повернулись к огромным, двустворчатым дверям в дальнем конце собора. Они распахнулись и в проёме, залитая потоком света, появилась она. Элизабет. Толпа ахнула. Даже я, циник и прагматик, на мгновение задержал дыхание. План предполагал, что она будет выглядеть, как ледяная богиня. Реальность превзошла все ожидания. Она шла по центральному проходу одна, без отца, без свиты. Медленно, с той врождённой грацией и властностью, которой нельзя научиться. Её платье из белоснежного, переливчатого шёлка, расшитое тысячами крошечных жемчужин, казалось, светилось изнутри. Длинный шлейф плыл за ней по алым коврам, как пена морского прибоя. Серебряная диадема в виде переплетённых волчьих голов удерживала на её светлых волосах тончайшую, почти невесомую вуаль, которая не скрывала, а лишь подчёркивала холодную, безупречную красоту её лица. Она была не просто красива. Она была произведением искусства. Совершенным, холодным, отстранённым. Богиня, сошедшая со своего небесного трона не из любви к смертному, а для того, чтобы заключить с ним сделку. И цена этой сделки была написана в её глазах. Я видел их даже с такого расстояния. Два осколка зимнего неба, два синих кристалла льда, в которых не было ни тепла, ни радости. Лишь стальная решимость и осознание политической необходимости. Она шла сквозь ряды своих подданных, и они смотрели на неё с обожанием и скорбью. Их сокровище, их фарфоровая статуэтка, их неприкосновенная святыня шла к алтарю, чтобы отдать себя в руки грязного чужака. Я видел это в их глазах. Я слышал это в оглушительной тишине, нарушаемой лишь музыкой органа и шелестом её платья. Наконец, она подошла и встала рядом со мной. И я почувствовал холод. Не метафорический, а самый настоящий, физический холод, который просочился сквозь ткань моего камзола. Она встала так близко, что её рукав на мгновение коснулся моего. И под тонким, нежным шёлком я ощутил жёсткость и ледяное прикосновение металла. Доспех. Под этим произведением портновского искусства, под всей этой красотой и изяществом, на ней был скрыт тонкий, но прочный доспех. Кольчужная рубашка скорее всего, я не знал точно. Но она была там. Символ. Напоминание. Она шла не на брачное ложе, а на поле боя. И она была готова к нему. Наши взгляды встретились. Всего на секунду. В её глазах я не увидел невесту. Я увидел союзника, который пришёл подписать военный пакт. В моих, я знал, она видит не мужа, а оружие, которое она только что получила в своё распоряжение. Мы обменялись едва заметными кивками. Сделка подтверждена, условия приняты. Старый, седобородый священник, чьё лицо было похоже на печёное яблоко, вышел вперёд и воздел руки. Орган смолк, в наступившей звенящей тишине его дребезжащий голос прозвучал неуместно громко. — Мы собрались здесь, пред ликом богов и людей, чтобы соединить священными узами брака два благородных сердца… Я едва удержался от усмешки. Благородные сердца. Лицемерие. Чистое, дистиллированное, стопроцентное лицемерие. Он говорил о любви, а я чувствовал холод стали от её доспеха. Он говорил о верности, а я видел в толпе десятки тех, кто с радостью вонзит мне нож в спину. Он говорил о священном союзе, а мы с ней заключали контракт, скреплённый не чувствами, а необходимостью выжить. |