Книга Исповедь смертного греха 5, страница 64 – Макс Вальтер

Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Мы стояли посреди белой стерильной комнаты вшестером, только что выбравшись из-под восьмидесяти метров грунта, где просидели месяц без связи. А от изобилия белого цвета уже начинало тошнить, особенно учитывая то дерьмо, из которого мы едва смогли выбраться.

Нас снова закрыли.

— Ну охренеть теперь, — сказал Мишка.

— Вы лозунги видели? — прошептал Шурик, будто нас могли подслушивать.

Впрочем, я бы не удивился, если бы так и было на самом деле.

— Видели, — кивнул я.

— Что значит «вы знали два года»?

Мы с Мишкой переглянулись.

— Саш, — сказал я. — А ты когда процедуру проходил?

— Два года назад. Как все. — Он нахмурился. — А при чём тут…

— А из чего наниты сделаны, знаешь?

Он открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Дашку, потом на Карину, потом снова на меня.

— Вы серьёзно?

— Вполне. Наниты в наших телах сделаны из бактерий. Той самой колонии, которую сейчас пытаются выжечь на фронтире.

— Мы это на Полигоне выяснили, — добавила Дашка. — Из документации «Био-Фарм».

Шурик медленно сел на край койки.

— То есть мы…

— Угу, носим эту дрянь в себе уже два года, — закончил Мишка. — И это при условии, что нас улучшали не первыми. До нас были испытания, отбраковка, статистика. Помнишь брифинг? Пятеро из десяти не переживают первую фазу. Откуда бы они эту цифру взяли, если бы не считали трупы годами.

— И чтобы вообще начать делать из этого наниты, — сказал я, — им нужно было сначала эту дрянь где-то взять, довезти, изучить и научиться с ней работать.

Шурик сидел и смотрел в пол.

— Два года эта дрянь изучала нас, — медленно произнёс он.

— Минимум, — поправил я. — Лозунги на площади только про то, о чём узнали люди.

Он поднял на меня глаза.

— И что теперь?

— Теперь четырнадцать суток карантина. — Я обвёл рукой белые стены. — А дальше как решит санитарная комиссия.

Потянулось время. Вскоре начали прибывать другие группы, и карантин ожил. Блоки заполнялись, в коридоре за смотровым окном пошло движение, где-то за стеной загудела вентиляция на полную.

На вторые сутки к нам завели Марту с Лёхой, и основной состав восстановился. Шурик, лишившись командира, прибился к группе Карины. Она была не против, учитывая, что на Полигоне-9 её команда потеряла Яна, а хакер группе нужен как воздух. Всё это пока на словах, без единой бумаги, но я не сомневался, что командование такую перетасовку утвердит. Шурыгин был хорош, а свободных специалистов его уровня во всём «Заслоне» можно пересчитать по пальцам.

Связь вернули на вторые сутки. Меня разбудил шквал сообщений. В восемь утра визор просто взорвался: уведомления сыпались одно за другим, накладываясь друг на друга, и я минуты две просто лежал и смотрел, как они бегут.

Первым делом я удивился цифрам.

Денег на счету оказалось столько, что я решил, будто где-то закралась ошибка. Потом посчитал и понял, что ошибки нет. Связи не было с того момента, как мы ушли на Полигон-9. Потом изоляция на «Монолите», когда всю внешнюю связь заблокировали из-за поисков крота. Потом блокада, кокон, месяц под землёй и карантин, плюс две недели полёта до врат.

Всё это время бухгалтерия исправно начисляла жалование, а начислять было что. Полевая работа, боевые за Полигон, за «Монолит», премиальные за выполненное задание по кроту, надбавки за гравитацию и ещё какие-то строки, в которых я не стал разбираться.