Книга Исповедь смертного греха 5, страница 63 – Макс Вальтер

И вот тут я наконец увидел площадь вблизи. Флайер обходил её по краю, разворачиваясь к посольству «Заслона», и секунд двадцать она была прямо подо мной.

Людей оказалось даже больше, чем мне показалось сверху. Они стояли плотно, плечом к плечу и я даже видел их лица. Обычные: клерки, рабочие, женщины с детьми, старики. Никакого оружия или масок. Просто люди, которые пришли на пикет.

По периметру, между толпой и ступенями представительств, стояло оцепление. Штурмовики в броне, со щитами, в четыре линии. Над ними висели полицейские дроны, десятками.

А голографы теперь прекрасно читались.

«МЫ ИМЕЕМ ПРАВО ЗНАТЬ».

«СКОЛЬКО ПЛАНЕТ ВЫ ПОТЕРЯЛИ?»

«ГДЕ МОЙ СЫН? ВЕЛЕНА, ГОРИЗОНТ 4».

«ХВАТИТ ВРАТЬ».

«КОРПОРАЦИИ ЗНАЛИ ОБ ЭТОМ ДВА ГОДА».

«ПРАВДУ О ФРОНТИРЕ».

«НАС НЕ ЭВАКУИРУЮТ. НАС СПИСЫВАЮТ».

И один, который я запомнил лучше всех. Его держала женщина лет сорока, одна, у самого края оцепления. Щит у неё был маленький, самодельный, развёрнутый с личного визора.

«ВЫ ЗНАЛИ И МОЛЧАЛИ».

— Ох ты ж… — выдохнул Мишка рядом со мной.

Карина молчала и просто смотрела вниз.

Флайер довернул, площадь ушла за борт, и через минуту мы зависли над крышей посольства «Заслона». Того самого, где четыре месяца назад нас встречал Аркадий Львович в безупречном костюме и вёл через холл с люстрой в форме галактики. Сейчас вместо него на крыше развернули пластиковый коридор.

Гофрированный рукав метра два в поперечнике, собранный на скорую руку и протянутый от посадочной площадки к техническому входу. Стенки полупрозрачные, мутные, за ними ничего толком не видно. У входа двое в герметичных костюмах.

Флайер сел, стыковочный узел щёлкнул, и нам открыли дверь.

— На выход. По одному. Ничего не трогать, стенок не касаться.

Мы прошли по коридору гуськом. Пластик под ногами прогибался и хлюпал. Внутри пахло тем же составом, которым нас поливали в душевых на орбите. Через мутные стенки я различал только небо и краешек соседней башни.

Коридор привёл нас к отдельному лифту. К техническому, грузовому, с металлическими стенами и без панели выбора этажа. Просто кабина, в которую нас загнали вшестером, и двое сопровождающих встали у дверей.

Лифт пошёл вниз. Спускались долго. Я насчитал секунд сорок, а это куда больше, чем двадцать этажей до земли.

— Мы под землёй, — негромко сказала Дашка, которая тоже, по ходу, считала.

Кабина остановилась, двери разошлись, и мы вышли в коридор. Чистый, белый, ярко освещённый, с гермодверями через каждые двадцать метров. Ни одного окна или вывески. Воздух сухой, с привкусом озона.

Нас провели через две переборки и завели в блок. Шесть комнат, общая зона посередине, санузел, душевые, кухонный отсек с автоматом раздачи. Койки, стол, стулья. Всё новое, всё стерильное и без единой лишней детали. Из общей зоны наружу вела одна дверь, и в ней находилось смотровое окно.

— Располагайтесь, — сказал сопровождающий, — Срок карантина — четырнадцать суток. Питание три раза в день через шлюз. Медосмотр ежедневно в девять утра.

— Связь? — спросил я.

— Будет предоставлена после решения санитарной комиссии.

— Новостные каналы?

— После решения санитарной комиссии.

— А поговорить с кем-то из руководства?

Он посмотрел на меня через щиток и, кажется, усмехнулся.

— После решения санитарной комиссии.