Онлайн книга «Исповедь смертного греха 5»
|
«Все на связи?» «Тут». «На месте». «Слышу». «Даш, что по фирме?» «Деньги по контракту на климатику идут из внутреннего фонда „Заслона“, — ответила Дашка. — Коммерческого заказчика там нет. Подпись под одобрением затёрта, на её месте служебная отметка с допуском высшего уровня. Имени нет, Кость. Но это кто-то из высшего руководства». «Миха, что у тебя?» «Гражданские рейсы на Перекрёсток чистые. А вот даты продления контракта несколько раз совпадают с вылетами военных бортов. Пассажирских листов там не ведут. Значит, кто-то летал служебным транспортом военного крыла. Круг сужается, но имени тоже нет». «Саня?» «Он весь вечер сидит спиной к окну, — отписался тот. — Мне кажется, что он чего-то боится, но сам не понимает, чего именно». Я начал печатать ответ, когда в канале снова вспыхнуло сообщение от Мишки. «Кость. Тут такое… В соседнем квартале остановилась ремонтная бригада. Встали у распределительного щита. От этого щита запитан твой дом». «Даш?» Пауза длилась несколько секунд. «Заявки в городских службах нет, — написала она. — Никто их не вызывал». Я медленно положил ладони на стойку и с шумом выдохнул. Началось… Ремонтная бригада, которую никто не вызывал. Когда-то они так же пришли за человеком, который сейчас сидит в моём кресле. Обесточили этаж, и только случайность задержала его в тот вечер. Я обернулся. Чесалин смотрел на меня и, видимо, что-то прочитал на моём лице, потому что начал бледнеть раньше, чем я успел открыть рот. — Что? — тихо спросил он. — В соседнем квартале остановилась бригада. Встала у щита, от которого запитан этот дом. Её никто не вызывал. Он дёрнулся, руки упёрлись в подлокотники, он уже начал подниматься. — Сядьте, — сухо приказал я. — Вы не понимаете, что это… — Знаю, о чём вы думаете. Сядьте, Василий Петрович. Дёргаться бессмысленно. Если вы сейчас выскочите из этой квартиры, вас примут на первом же углу. Здесь вы в безопасности, а мои люди уже этим занимаются. Он смотрел на меня несколько секунд, потом медленно опустился обратно в кресло. Пальцы так и остались сжатыми на подлокотниках. Я открыл второй канал. Его не видел никто из тех, кто весь вечер отвечал мне в общем чате. «Карин». «На месте», — сразу отозвалась подруга. Весь вечер она сидела на периметре и ни разу не вышла в общий канал. Так я решил ещё до того, как Чесалин постучал в дверь. Всё, чему нас учили на «Монолите», противник знает так же хорошо, как мы. Значит, кто-то должен работать вне схемы, которую он видит. «Что с периметром?» «Вижу бригаду, — ответила Карина. — Четверо у щита, ещё двое в машине на углу, и один на крыше напротив, с оптикой. Стоят грамотно. Кто-то их учил. Могу убрать в любую секунду». Я посмотрел в окно. Улица внизу жила своей вечерней жизнью: прохожие, свет витрин, машины у тротуара. Обычный город, в котором ничего не происходило. «Брать живыми», — написал я. «Всех?» «Сколько получится. В принципе, мне нужен один. Кто сможет говорить». «Принято. Работаю». Я закрыл канал, взял со стойки бутылку минералки и вернулся к креслам. Подхватил оба бокала с мохито и поставил их посудомойку. Снял с полки свежие, наполнил их минеральной водой и протянул один Чесалину. Он принял его машинально, не отрывая от меня взгляда. — На чём мы остановились? — спросил я, усаживаясь напротив. — Дашка не знала, как достать Ковтуна с Гарта, — тихо напомнил он. Я сделал глоток и помолчал, подбирая первые слова. И вдруг заметил, что выбираю их осторожнее, чем весь этот вечер. Где-то внизу Карина выходила на людей, которые пришли обесточить мой дом. Но слушали меня сейчас совсем другие уши. Напротив сидел человек, который двадцать лет вёл допросы, и в каждом моём следующем слове он будет искать одно-единственное имя. И я не хотел, чтобы он его упустил. — Гарт встретил нас метелью, — начал я. |