Книга Пока сердце помнит, страница 38 – Надежда Ковалёва

— Я не изображаю героя.

— Тогда почему мокнешь, когда здесь есть свободное место?

Доминик посмотрел на свободное место рядом с миссис Грей, которая даже не открыла глаз.

— Потому что рядом с тобой опаснее.

— Какая предусмотрительность.

Он всё-таки сел. В экипаже пахло влажной шерстью его плаща и лавандой от дорожной сумки Эмилии. Сначала они говорили о деле: о Риде, о книге, о том, насколько можно доверять его письму. Потом разговор иссяк, и за стеклом остался только дождь.

Раньше молчание между ними означало обиду. Сегодня оно оказалось неожиданно удобным. Эмилия читала, Доминик смотрел в окно и время от времени ловил себя на том, что изучает её руки, переворачивающие страницы.

Через два часа колесо завязло в размытой колее. Кучер выругался, Доминик вышел помогать. Через минуту рядом появилась Эмилия, подхватив юбки выше щиколоток.

— Вернись в экипаж.

Эмилия выразительно подняла брови.

Доминик закрыл рот.

— Что? - спросила она.

— Ничего. Я очень быстро учусь.

В итоге они толкали колесо вдвоём. Эмилия испачкала подол, Доминик - сапоги, рукава и половину лица. Когда экипаж наконец вырвался из грязи, он повернулся и увидел тёмную полосу на её носу.

— Не смей, - предупредила Эмилия.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо смеётся.

— Это семейное несчастье.

Эмилия рассмеялась первой, Доминик следом. На несколько мгновений исчезли и старые обиды, и осторожность: они просто стояли в грязи и выглядели одинаково нелепо.

К вечеру стало ясно, что до Портсмута они уже не успеют. Пришлось заночевать в маленькой гостинице на Портсмутской дороге, в нескольких милях к югу от Питерсфилда, где хозяин торжественно сообщил, что свободны три комнаты - для Эмилии, миссис Грей и Доминика, - словно ожидал награды за спасение нравственности Англии.

Доминик не возразил ни словом. Эмилия заметила это и почувствовала совершенно неуместное разочарование.

За ужином в общей гостиной они сидели у камина. В углу храпел торговец тканями, хозяин спорил с кухаркой из-за курицы, а за окном дождь барабанил по вывеске. Миссис Грей выпила чай, объявила, что дороги убивают её суставы, и поднялась наверх. Эмилия заказала вторую чашку - без молока.

Доминик посмотрел на чашку.

— Запомнил, - сказал он.

— Прогресс.

— Я также знаю, что ты читаешь миссис Рэдклифф, хотя десять лет назад утверждала, что готические романы глупость.

— Мне было восемнадцать. В восемнадцать позволительно ошибаться.

— Удивительно удобная теория.

Она улыбнулась, затем спросила:

— Почему ты не женился?

Доминик откинулся на спинку кресла.

— Никто не заставлял.

— Очень содержательно.

— Я много ездил. Не хотел оставлять жену дома на месяцы. И, если честно, не встречал женщины, ради которой хотелось бы изменить привычки.

Он произнёс это без флирта. Эмилия опустила взгляд к чашке.

— А Фредерик? - спросил Доминик после паузы. - Почему он?

Эмилия долго смотрела на огонь.

— Потому что рядом с ним было спокойно.

— В отличие от меня.

— Да.

Доминик принял ответ без обиды.

— Он надёжен, - продолжила она. - Или казался таким. Не заставлял меня гадать, что будет завтра. Никогда не делал из чувств спектакль.

— Ты его любила?

Она посмотрела на Доминика.

— Я хотела. Думала, что любовь может вырасти из уважения и привычки.

— Может.

— Откуда тебе знать?