Книга Пока сердце помнит, страница 35 – Надежда Ковалёва

Первым порывом было оседлать Ареса, разбудить половину Уинтер-парка и сказать Эмилии всё немедленно. Доминик даже потянулся к седлу, но перед глазами возникло её лицо после его предложения.

«Не смей требовать от меня той девушки обратно».

Он убрал руку. Если сейчас ворваться к ней с признанием и ждать немедленного ответа, получится всё тот же Доминик, только с более красивыми словами. До утра он точно дотерпит. А дальше - столько, сколько понадобится Эмилии.

Утром за завтраком он был непривычно молчалив. Николас первым не выдержал:

— Ты подозрительно трезв.

— И тебе доброе утро.

Розалинда внимательно посмотрела на брата.

— Ты всё-таки понял?

Доминик поставил чашку.

— Я люблю её.

Николас открыл рот.

— Не смей.

Николас закрыл.

Эдвард едва заметно улыбнулся. Натаниэль только кивнул, словно услышал подтверждение вывода, к которому пришёл давным-давно.

Розалинда протянула через стол руку и коснулась пальцев Доминика.

— Тогда осталось самое трудное.

— Что именно?

— Не вообразить, что одного твоего признания достаточно и Эмилия непременно ответит тем же.

Доминик мрачно посмотрел на сестру. Потом вспомнил собственное предложение и не стал спорить.

— Сначала мы разберёмся с долгами. Потом я попробую вернуть её доверие. А дальше решит она.

На этот раз четыре лица за столом не выразили сомнения. Для семьи Бомонт это почти сошло за торжественное одобрение.

Натаниэль нашёл ниточку на следующее утро. Ответ пришёл от Томаса Рида, бывшего клерка «Баркли и Холл», который после увольнения вернулся к сестре в Портсмут. По просьбе Элизабет к Уинтерам немедленно отправили записку, и к полудню Эмилия уже сидела в библиотеке Бомонт-холла вместе с остальными.

На столе лежали письма, копии счетов и короткая записка Рида, исписанная мелким наклонным почерком.

— Он утверждает, что управляющий вёл вторую судовую книгу, - сказал Натаниэль. - Не для банков. Для себя. Там были настоящие грузы, даты залогов и имена тех, кто знал о повторных обеспечениях.

— Где она? - спросила Эмилия.

— Рид видел, как книгу спрятали в старом складе у гавани, в нескольких минутах ходьбы от Хай-стрит. Под доской у северной стены. Потом его уволили.

Доминик уже мысленно рассчитывал путь.

— Я еду.

— Мы едем, - поправила Эмилия.

Он открыл рот. Розалинда, сидевшая в кресле у окна, почти заметно задержала дыхание.

— Дорога может быть неприятной, - сказал Доминик вместо привычного запрета.

— Я переживу дорогу.

Он помолчал.

— Ты позволишь мне сопровождать тебя?

Николас тихо присвистнул. Натаниэль снял очки и протёр их, хотя стёкла были совершенно чистыми.

Эмилия тоже поняла, чего стоил Доминику этот вопрос. Несколько дней назад он бы просто сообщил, что едет с ней.

— Позволю.

Напряжение в его плечах исчезло так заметно, что Николас усмехнулся.

— А теперь, - сказала Эмилия, - вы все можете перестать на нас смотреть?

— Нет, - ответил Николас.

Эдвард развернул карту. От Бомонт-холла до Портсмута можно было добраться за долгий день при раннем выезде, сухой дороге и смене лошадей, но весенние колеи оставались ненадёжными. Решили взять лёгкий экипаж и двух верховых лошадей. С Эмилией ехала миссис Грей; после смерти миссис Уинтер именно она обычно сопровождала Эмилию в дальних поездках; Эдвард заметил, что семейному скандалу сейчас меньше всего нужен ещё и светский. Натаниэль передал Доминику имена двух людей в порту, которые могли подтвердить слова Рида.