Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 360 – Мэн Сиши

— Школа Сюаньду издавна считалась сильнейшей даосской школой на свете, но увы, ныне она закостенела и слепо держится за устаревшие порядки. Ее слава и плевка не стоит!

Янь Уши обладал необычайно яркой наружностью, а его высокомерие и дерзкие речи лишь подчеркивали грозный вид и порывистую резкость.

Ци Фэнгэ улыбнулся:

— Каждому свое.

Он давно уже понял, что за человек перед ним. С его нравом и блестящим владением боевыми искусствами однажды имя этого юноши прогремит на всю Поднебесную.

Один-единственный шаг может сделать человека буддой. И один-единственный шаг может превратить его в демона. Юноша воспитывался в неправедной школе, так что буддой ему не стать. Но и сами буддисты ныне слишком погрязли в мирских делах и придворных дрязгах, так что они, пожалуй, тоже не всегда чисты и бескорыстны. Такой человек посеет еще больше смуты в и без того смутный век, и на долю простого народа выпадет еще больше страданий.

Ци Фэнгэ тяжело вздохнул про себя.

— Некогда Цзи Чуньчжая и Цуй Ювана многое связывало, – заговорил снова Янь Уши. – Я кое-чем обязан Цуй Ювану и потому хотел бы пощады для Цзи Чуньчжая.

Ци Фэнгэ не стал спорить и просто кивнул:

— Я перерезал ему жилы. Если он поклянется, что впредь никогда не причинит зла невинным людям, я отпущу его.

К тому времени Цзи Чуньчжай уже понял, кто таков был этот даос. Как же им с У Вэньгуаном не повезло наткнуться на сильнейшего мастера боевых искусств во всей Поднебесной! Куда с таким тягаться – лишь бы ноги унести! Повезло, что в живых остались, тут уж не до торга! Он немедленно поклялся самими Небесами, что впредь и пальцем никого не тронет.

Янь Уши усмехнулся:

— Премного благодарен вам, чжанцзяо Ци, вы оказали мне большую услугу. Если однажды кто-то из ваших учеников попадет в беду, школа Чистой Луны придет ему на помощь.

Да что может случиться с учеником лучшей из даосских школ Поднебесной? Но Янь Уши сказал об этом так спокойно, словно считал подобное вполне вероятным.

Ци Фэнгэ, впрочем, удивился другому:

— Я слышал, как упоминали о трех неправедных школах, и еще подивился про себя, когда же появилась третья. Оказывается, молодой господин Янь уже основал собственную школу. Примите мои поздравления.

Янь Уши скромность была неведома, и он ограничился кивком:

— Благодарю.

Больше говорить было не о чем. Ци Фэнгэ и Янь Уши дружбы меж собой не водили, их пути пересеклись лишь по случайности. За окном забрезжил рассвет, и Ци Фэнгэ собрался уходить, по-прежнему держа малыша на руках.

— Когда-нибудь при случае я непременно испрошу ваших наставлений, чжанцзяо Ци, – сказал Янь Уши. Взгляд его рассеянно скользнул по ребенку. – А у малыша весьма неплохие задатки. Если вы не надумали взять его в ученики, то уступите его мне. Что скажете, чжанцзяо Ци?

Ци Фэнгэ приподнял брови. За эту ночь он успел привязаться к малышу и действительно решил принять его в учение. Само собой, ему не понравилось, что кто-то захотел посягнуть на его будущего ученика.

— Не утруждайтесь, глава Янь, – сухо ответил он. – За сим откланиваюсь.

— Счастливого пути, чжанцзяо Ци.

Легкая улыбка играла на губах Янь Уши, когда он, заложив руку за спину, смотрел вслед уходящему Ци Фэнгэ. А потом улыбка враз стерлась: он перевел взгляд на У Вэньгуана с Цзи Чуньчжаем. От его ледяного взора у несчастных по спине пробежал холодок. Несмотря на молодость Янь Уши, имя его знали все адепты неправедных школ, и никто не посмел бы его недооценивать.