Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 363 – Мэн Сиши

А потом на глазах у потрясенных зрителей бойцы обменялись парой сотен ударов, прежде чем Чэн Жэньмэй с небольшим перевесом одолел Се Лина, выбив у того меч.

Громовой Клинок победил. Казалось бы, другого и не следовало ожидать: выдающиеся способности, прославленная школа, превосходное владение клинком – он стоял на пороге настоящего мастерства и, как считалось, вот-вот войдет в пределы наивысшего постижения боевых искусств.

Но в этом-то и крылась загвоздка. Несмотря на все свое умение, Чэн Жэньмэй лишь едва-едва сумел одолеть этого безвестного парня. Так каким же станет сей незнакомец, если продолжит оттачивать мастерство и накапливать внутреннюю силу? Сохранится ли тогда столь незначительное преимущество?

Чэн Жэньмэй был потрясен до глубины души. Он не удержался от вопроса:

— Позвольте все же узнать, юный храбрец, кто ваш учитель и из какой вы школы?

Незнакомец задумался, словно припоминал собственное имя, и немного погодя ответил:

— У меня нет ни школы, ни учителя. Оттого и зовусь я – Янь Уши.

Чэн Жэньмэй не поверил. Да, противник его обращался с мечом не без шероховатостей, однако вместе с тем чувствовались те безыскусность и простота, о которых сказано, что великое остроумие похоже на глупость, – иными словами, подлинное мастерство таится под неприглядной личиной. Разве можно добиться таких результатов без наставлений прославленного учителя?

От глаз Янь Уши не укрылись сомнения Чэн Жэньмэя, но он не захотел ничего объяснять. Бросив меч хозяйке, он повернулся к даосу:

— В следующий раз я возьму другой меч.

Он имел в виду тот самый меч, что не успел захватить с собой во время поспешного бегства из дому, меч Тайэ.

Расстроенный Чэн Жэньмэй не знал, что и думать. Он кивнул:

— Сей Чэн с нетерпением станет ожидать вашего прибытия на гору Цинчэн, юный храбрец Янь.

Чэн Жэньмэю так и не довелось еще раз сразиться с Янь Уши. Однако имя его противника и впрямь разнеслось по всей Поднебесной: он присоединился к неправедной школе Солнца и Луны и померился силами с Цуй Юваном.

Чэн Жэньмэй никак не ожидал, что такой блестяще одаренный юноша, настоящий самородок, взявшийся словно из ниоткуда, не назвавший ни школы, ни учителя, по собственной воле отвернется от света и падет во тьму, сделавшись одним из последователей неправедного учения. Вспоминая изящество, что таилось в каждом движении Янь Уши, выдавая его знатное происхождение, Чэн Жэньмэй невольно приписывал ему несметные потаенные горести, вынудившие так поступить.

Но правда была куда проще. Вовсе не горести и не корысть двигали Янь Уши – ему всего лишь пришлась по душе обстановка в неправедной школе. Там он чувствовал себя вольготно, точно рыба в воде или птица в лесу. Его не сдерживали никакие оковы, он мог творить все что вздумается, даже и то, что выходило за грань понимания не только обычных людей, но и других адептов неправедного учения.

Школа Солнца и Луны всегда стояла в цзянху наособицу, ибо слыла неправедной, однако внутренними распрями и интригами ничем не отличалась от всех прочих школ Поднебесной. Разве что распри эти были гораздо более жестокими, неприкрытыми и кровавыми. Янь Уши в школе многие недолюбливали, особенно Сан Цзинсин, ученик Цуй Ювана. Он не единожды пытался сжить Янь Уши со свету, но не преуспел и страшно злился.