Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 359 – Мэн Сиши

Цзи Чуньчжай двигался с невероятной скоростью: только тень мелькнула, словно легкий дымок, меч же сиял всеми цветами радуги. В свое время представители Стеклянного Дворца высоко оценили его владение клинком. Пускай в силе он не мог потягаться с десяткой сильнейших мастеров Поднебесной, но, говорили они, будь на свете список лучших мечников, он бы наверняка поборолся за место в этом перечне. Другими словами, Цзи Чуньчжай и вправду превосходно сражался. Да и сам он весьма гордился собой. Цзи Чуньчжай полагал, что достаточно будет вложить в клинок восемь-девять десятых своей мощи, чтобы сразить даоса одним ударом.

Но вдруг его улыбка застыла.

Едва коснувшись одежд противника, сияющая «ци меча» остановилась, так и не пронзив наглеца – точнее сказать, Цзи Чуньчжая с мечом пригвоздила к месту неведомая сила. Всего на мгновение – но и этого было достаточно, чтобы лицо его исказил ужас.

А потом его, как и У Вэньгуана, отбросило назад.

Одновременно с тем запястья скрутила страшная боль.

Ци Фэнгэ поднялся на ноги, по-прежнему держа ребенка на руках, вложил меч в ножны и обернулся к Цзи Чуньчжаю:

— Ты недостоин владеть мечом.

Гнев переполнял Цзи Чуньчжая, он разве что кровью не плевался:

— Мои руки! Что ты сделал с жилами?!

Даже если сшить разорванные жилы, прежней ловкости уже не вернуть и никогда не достичь вершин боевых искусств. Для мечника сие было смерти подобно.

У Вэньгуан к тому времени уже горько пожалел обо всем, что случилось. Знай он наперед, что повстречается со столь грозным бойцом, он бы и близко не подошел к этому храму!

— Почтенный, почтенный монах! Мы были слепы! Простите нас! – взмолился он.

Ци Фэнгэ подал ребенку меч, и тот прижал его к груди как величайшую драгоценность. Свободной рукой даос легонько стукнул У Вэньгуана по голове.

У Вэньгуан выпучил глаза. Сперва он подумал, что даос собирается его убить, но следом пришло осознание, и страх сменился яростью:

— Да как ты посмел уничтожить мое боевое искусство!

— Вы хотели съесть человека, но не преуспели в этом. Я уничтожил ваше боевое искусство, дабы вы впредь не творили зла, – ответил Ци Фэнгэ.

С этими словами он потянулся к Цзи Чуньчжаю, дабы разрушить и его основание, но тут снаружи раздался чей-то насмешливый голос:

— Он и без того посредственность, разве что мечом владел неплохо. Вы уже перерезали ему сухожилия, чжанцзяо Ци, хватит с него. К чему лишние хлопоты?

Ворвавшийся в храм порыв ветра отбросил Цзи Чуньчжая на несколько шагов, и Ци Фэнгэ промахнулся.

Малыш во все глаза смотрел на юношу, появившегося словно из ниоткуда и тут же вступившего в бой с даосом. Одежды противников так и развевались, все закружилось, и ребенок, оказавшийся прямо посередине разноцветного вихря, не успевал даже разобрать, что происходит. И вдруг противники разлетелись в разные стороны и опустились на землю.

— Чжанцзяо Ци, вы сражались с ребенком на руках, не обнажая меча, и я все равно ни разу не сумел потеснить вас! – восхитился юноша. – Пожалуй, поединок был бы еще занятнее, если б вас ничто не обременяло.

— В вашем возрасте, молодой господин Янь, у меня не было и половины вашей нынешней мощи, – ответил Ци Фэнгэ. – Как волны Янцзы накатывают друг на друга, так и каждое новое поколение со временем превосходит стариков, и придет день, когда вы, молодежь, унаследуете мир боевых искусств Поднебесной.