Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 314 – Мэн Сиши

Приказы императора и вдовствующей императрицы прямо противоречили друг другу. Стражники в растерянности переглянулись: кого ни послушайся – останешься виноват. Те, кто уже шагнул было вперед, так и застыли в смятении, не решаясь даже опустить занесенную ногу.

Хмыкнув, Янь Уши встал:

— Императрица Лю решительностью не уступает мужчине. Сей почтеннейший не удивлен тому, что о вас рассказывают: будто бы предыдущий глава академии Великой Реки именно вам хотел передать рясу и патру. Увы, случилось так, что вы вошли во дворец, чем и воспользовался Жуянь Кэхуэй. Пожалуй, стань вы владычицей академии Великой Реки, сегодня ее влияние распространилось бы не только на оба берега Янцзы, но и на земли Северных династий, вытеснив буддизм и даосизм. И как дошло до того, что академия до сих пор теснится на юге!

Лю Цзинъянь прекрасно понимала, что Янь Уши пытается вывести ее из себя, и потому осталась совершенно спокойна. Она даже слегка улыбнулась:

— Благодарю за честь, глава Янь. Шисюн Жуянь куда лучше меня владеет боевыми искусствами, да и в учености мне до него далеко. Он по праву возглавил академию и непременно прославит учение Конфуция, покорив для него новые вершины. Я велела накрыть стол в императорских покоях: вино и закуски уже подали. Если вы, господа, не против, не соблаговолите ли перейти туда, дабы я могла лично принять вас?

Лю Цзинъянь вела себя со всей учтивостью, без тени заносчивости, какой следовало бы ожидать от вдовствующей императрицы. Она ни словом не упрекнула незваных гостей за то, что те проникли во дворец под вымышленными именами. Не желая ставить ее в неловкое положение, Шэнь Цяо поспешил согласиться, пока Янь Уши не ответил очередной колкостью:

— Благодарим вдовствующую императрицу за заботу.

Император Чэнь вскочил:

— Матушка, сии двое не питают никакого уважения к императорскому двору: ведут себя, как в собственном доме, захотели – пришли, захотели – ушли! Разве можно просто так их и отпустить?!

Янь Уши даже головы не повернул в его сторону, лишь насмешливо заметил, обращаясь к Лю Цзинъянь:

— Сей почтеннейший когда-то встречался с покойным государем Чэнь Сюем – тот, несомненно, был достойным правителем, умело продолжал дело предков и отличался благоразумием. Как же так вышло, что отец и мать – дракон и феникс среди людей, а сын – полное ничтожество? Видно, зря говорят, что от тигров не родятся шелудивые псы!

Чэнь Шубао, грозного и величественного Сына Неба, никогда в жизни так не распекали в лицо.

— Неслыханная наглость! – взъярился он. – Стража! Схватить их немедленно!

Повторного приказа императора стражники уже не посмели ослушаться и немедленно окружили Шэнь Цяо и Янь Уши с алебардами наперевес.

Прочие даосы тут же разбежались кто куда и попрятались по углам: не попасть бы государю под горячую руку, а то, чего доброго, заклеймят мятежниками заодно с этими двумя. Но не успел никто и глазом моргнуть, как стражники, бросившиеся на Шэнь Цяо и Янь Уши, уже попадали на пол: алебарды лязгнули о каменные плиты, раздались охи и стоны. Сами же незваные гости не шелохнулись – ни тот, ни другой и пальцем не пошевелил – и держались все так же непринужденно.

Терпение Лю Цзинъянь подошло к концу.

— Государь еще не выздоровел, ему надобно побольше отдыхать, – холодно заговорила она. – Незачем тревожить его. Проводите даосов из дворца!