Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 317 – Мэн Сиши

— Кого же вы искали, глава Янь? – Лю Цзинъянь нахмурилась в недоумении.

Янь Уши вдруг рассмеялся:

— Во всем огромном дворце династии Чэнь разве найдется хоть один человек, достойный моего внимания, кроме монаха Шэня?

Шэнь Цяо волей-неволей пришлось пояснить:

— Наши с главой Янем пути разошлись в уезде Фунин. Вероятно, он отправился на юг, прослышав, что государь Чэнь созывает даосов ко двору. Зная, что я не смогу удержаться от любопытства, он решил тоже прийти и посмотреть, что да как, никоим образом не желая потревожить вдовствующую императрицу. Мы не ожидали, что все так обернется, и просим простить нас.

— Вы чересчур любезны, совершенномудрый Шэнь, – ответила Лю Цзинъянь. – Раз так, не стану препятствовать воссоединению старых друзей. Счастливого пути вам, совершенномудрый Шэнь и глава Янь, берегите себя. Надеюсь, мы еще свидимся.

Ей никогда не доводилось водить знакомства с Янь Уши, но она и без того была наслышана о его несказанном высокомерии и сегодня убедилась, что слухи не врали. Шэнь Цяо же, напротив, вел себя в высшей степени достойно. Лишь обменявшись с Лю Цзинъянь на прощание еще парой-тройкой вежливых фраз, даос удалился.

Оказавшись за стенами дворца, Янь Уши мигом перестал обращать на Шэнь Цяо всякое внимание, и тому пришлось даже ускорить шаг, чтобы догнать приятеля.

— Вы и вправду явились ко двору, чтобы отыскать меня?

Янь Уши промолчал.

— И как вы узнали, что я непременно буду во дворце?

Янь Уши по-прежнему не говорил ни слова.

Шэнь Цяо не знал, что и думать. От безысходности он схватил его за рукав:

— Янь Уши, я с вами разговариваю.

Тем временем они дошли уже до городского рва. Пригревало солнышко, дул легкий ветерок, чуть колыхались ветви плакучих ив, чья нежная зелень напоминала драгоценный нефрит. По водной глади то и дело пробегала рябь. Стояла поистине чудесная погода.

Немало юных барышень с интересом поглядывали на двух привлекательных мужчин в даосских одеяниях. Увы, ни один из этих двух красавцев не удостоил их ответного взгляда.

Янь Уши наконец-то остановился и изобразил нарочитое удивление:

— Монах Шэнь, вы меня звали?

Шэнь Цяо опешил:

— Да…

— Тогда говорите, что хотели, а потом я продолжу путь.

— Куда вы направляетесь?

— Сначала вы.

Шэнь Цяо всегда был немного застенчив. Осмотревшись по сторонам, он робко заметил:

— Здесь неудобно беседовать – слишком много народу. Не отойти ли куда-нибудь?

— Не хочешь говорить – так я пойду, – Янь Уши всем видом показывал, что терпение у него на исходе.

Он развернулся, собираясь отправиться восвояси.

Шэнь Цяо поспешно схватил его за руку:

— Эй… погодите!

Уголок рта Янь Уши, невидимый для даоса, изогнулся в улыбке – но лишь на краткий миг. Когда глава Янь снова поглядел на Шэнь Цяо, брови его недовольно хмурились.

Собравшись с духом, даос выпалил:

— Вам нравятся леденцовые человечки?..

Янь Уши онемел.

Небольшие ворота даосского храма были приоткрыты.

Пышно цвел душистый османтус, дул легкий ветерок, облака стремительно бежали по небу, прозрачному как стекло, чистому, словно лед.

Ветви деревьев и без того гнулись под грузом тяжелых цветов – насыщенно-золотых, бледно-желтых и серебристо-белых, – а по ним еще и прыгали с веселым щебетанием маленькие пташки.

Ветви мягко покачивались, лепестки дождем осыпались вниз, прямо на мордочку оленя. Олень тряхнул головой и, не сдержавшись, чихнул.