Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 313 – Мэн Сиши

В зал вошла женщина в сопровождении многочисленной свиты из прислуги и стражи.

Побледнев, император Чэнь вскочил на ноги и поклонился:

— Приветствую вас, матушка!

То была не кто иная, как вдовствующая императрица Чэнь, Лю Цзинъянь, младшая сестра по учению Жуянь Кэхуэя.

Лю Цзинъянь, хоть и стала вдовствующей императрицей, отродясь не принадлежала к тем замужним дамам, что всю жизнь проводят в женских покоях и ничего не ведают о происходящем в мире. Она происходила из знатной семьи и провела юность обучаясь в академии Великой Реки, и в том, что академия столько лет господствовала на юге, незыблемая, точно гора Тайшань, была немалая ее заслуга.

Лю Цзинъянь была занята государственными делами, как вдруг до нее дошли вести, что император созвал ко двору даосов. Разумеется, она тут же решила вмешаться.

Когда посольство Юйвэнь Цина приезжало в Цзянькан, дабы заключить союз с Южной Чэнь, Янь Уши сразился с Жуянь Кэхуэем. За поединком втайне наблюдала и Лю Цзинъянь: переодевшись, она покинула дворец и явилась посмотреть на сражавшихся. Потому-то она сразу признала главу Яня, а догадаться, кем был сей даос, ей труда не составило.

Шэнь Цяо не вынашивал никаких корыстных замыслов: он просто ухватился за первую подвернувшуюся возможность поглядеть на Чэнь Шубао, однако столь безоговорочное разоблачение все равно смутило его.

— Сей ничтожный даос пришел сюда без злого умысла. Прошу простить меня за дерзость.

Шэнь Цяо хоть как-то попытался объясниться, а вот Янь Уши не проронил ни слова – так и сидел как ни в чем не бывало.

Лю Цзинъянь могла не стесняясь высказать недовольство правителю Чэнь, но понимала, что не может позволить себе резкости с Шэнь Цяо и Янь Уши. Она даже в лице не переменилась, улыбалась по-прежнему мягко и ласково и ответила на слова Шэнь Цяо со всей любезностью, подобающей ее высокому положению:

— Вы слишком скромны, совершенномудрый Шэнь: моему сыну несказанно повезло, что вы, хоть и погружены в заботы, нашли время дать ему наставления.

Династия Чэнь уже показала себя неучтивой, не приняв столь высокого гостя должным образом, сухим «чжанцзяо Шэнь» этого было не исправить. Поэтому Лю Цзинъянь остановилась на выражающем высшую меру почтения «совершенномудром».

Затем она повернулась к Янь Уши:

— Глава Янь, вы – поистине выдающийся воин, величайший из мастеров боевых искусств своего поколения и вместе с совершенномудрым Шэнем по праву пользуетесь всеобщим почтением. Мой сын, как говорится, хоть и не слепец, а горы Тайшань не разглядел – не узнал столь прославленных гостей и выказал себя нерадивым хозяином. Не держите обиды, дорогие гости, я прошу прощения за то, что вас не встретили как подобает.

Все и без того были немало удивлены: грозная вдовствующая императрица – и вдруг так приветлива с какими-то пришлыми даосами! А теперь, узнав, кто перед ними на самом деле, все собравшиеся удивились пуще прежнего, и больше всех – Чэнь Шубао, осознавший, что его одурачили. Император побагровел от гнева:

— Презренные злодеи, что скрыли свои истинные имена и не побоялись солгать императору! Матушка, почему вы так учтивы с ними? Где императорская стража?! Мы повелеваем тотчас схватить их!

Лю Цзинъянь побледнела:

— Всем оставаться на месте! – рявкнула она.