Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 117 – Мэн Сиши

Храм Прибежища Души, обитель Предопределения и многие другие буддийские школы, которые не пользовались в цзянху широкой известностью, тихо перешли в ведение императорского двора и теперь управлялись непосредственно наставником государя.

Что до всяких мелких сект и школ вроде деревни Персикового Цвета или зала Ровной Вершины, то их одну за другой подмяла под себя школа Обоюдной Радости. Даже школа Чжуннань, считавшаяся далеко не последней среди даосских обителей, после кончины главы распалась и волей-неволей ей покорилась.

Что буддисты, что Обоюдная Радость возвысились в мгновение ока и стремительно распространились по всему северу, сокрушая все на своем пути, подобно громадным чудовищам.

Не прошло и года, как предсказание Янь Уши сбылось.

На рассвете у подножия Тайшань показался незваный гость.

Легко ступая, с мечом в руке, он принялся подниматься в гору, притом шел так быстро, будто не взбирался ввысь, а гулял по ровной земле. Вскоре он уже преодолел половину пути к вершине и остановился у ворот школы Лазоревых Облаков.

Чжао Чиин как раз занималась с учениками, когда Фань Юаньбай – в тот день он нес дозор на подступах к школе – доложил, что прибыл некий господин из храма Чистого Ян, что на горе Цинчэн.

Некогда отношения меж храмом Чистого Ян и школой Лазоревых Облаков могли считаться хорошими: две обители поддерживали связь и обменивались опытом – но теперь многое изменилось. Школа Лазоревых Облаков пришла в упадок, храм Чистого Ян возвысился, и мало-помалу былая дружба сошла на нет. Да и находились они далеко друг от друга, так что храм, хоть и не презирал школу, ничем не смог бы помочь ей в постигших ее несчастьях, ибо далекой воде близкий пожар не потушить. Не явись внезапно Шэнь Цяо, и к тому времени, когда в храме получили бы вести о случившейся беде и послали подмогу, лилейники давным-давно бы остыли^[36].

Все новые и новые рассказы о происходящем в миру доходили даже до обитателей горы Тайшань. Хоть Чжао Чиин и не обладала кругозором Янь Уши, но и она прослышала про стремительно растущее могущество буддистов и Обоюдной Радости. Школа Лазоревых Облаков располагалась далеко от столицы, высоко в горах, и потому могла еще заниматься совершенствованием, уповая на то, что их руки до нее не скоро дотянутся, однако посланец из храма Чистого Ян явно прибыл не просто так. Наверняка дело серьезное.

Пока глава Чжао размышляла, что могло случиться, Фань Юаньбай вернулся с незнакомцем. Лицо его было сурово, держался он с достоинством, ступал твердо. Рука крепко стискивала меч, и всякому было ясно: в решающий миг он не дрогнет.

«Похоже, в храме Чистого Ян растет достойная смена», – с легкой завистью подумала Чжао Чиин и тихонько вздохнула про себя.

— Ученик храма Чистого Ян Ли Цинъюй приветствует главу Чжао.

— Вы, должно быть, лучший ученик настоятеля И? – ответила Чжао Чиин. – Учителю с вами посчастливилось: вы по праву достойны звания одного из двух парных нефритов!

— Глава Чжао, вы слишком любезны, – отозвался Ли Цинъюй.

— Я долго пробыла в затворе, – продолжила Чжао Чиин, – и с тех пор еще не встречалась с настоятелем И. Надобно полагать, его мастерство только возросло?

Ли Цинъюй был явно не мастак вести светскую беседу. Ничего не ответив, он перешел прямо к сути: