Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 120 – Мэн Сиши

— Как вам будет угодно, глава Чжао, – кивнул Ли Цинъюй. Вдруг он что-то вспомнил: – Осмелюсь спросить, глава Чжао, монах Шэнь – Шэнь Цяо – сейчас, случайно, не в школе Лазоревых Облаков?

# # #

На рассвете Шэнь Цяо хотел показать своим ученикам приемы с мечом, но Янь Уши уговорил его подняться вместе с ним на вершину горы, дабы помериться силами и обменяться опытом, объяснив свою просьбу тем, что сам давно уже не держал меча в руках. Для дружеского поединка глава Янь одолжил клинок у Юэ Куньчи, чем напомнил Шэнь Цяо один давний случай.

— Где же ваш меч Тайхуа, который вы выменяли у Сан Цзинсина? – полюбопытствовал даос.

Проиграв в свое время Цуй Ювану, Янь Уши уступил победителю меч, который затем достался его ученику Сан Цзинсину. Будучи человеком в высшей мере тщеславным и сумасбродным, Янь Уши считал, что меч – это всего лишь вещь, мирская безделушка. Однако если меч достается врагу, то, во-первых, это все равно что собственноручно вооружить его против себя, а во-вторых, это попросту позорно. Поэтому-то он решился вовсе отказаться от меча и создал непревзойденное искусство «Перста весенних вод».

Так что той ночью, когда Янь Уши пошел обменивать Шэнь Цяо на Тайхуа, он вовсе не стремился вернуть свой клинок, а лишь хотел унизить даоса, дать тому понять, что давно потерянное оружие ценнее его дружбы, и тем самым ввергнуть в пучину отчаяния. Тогда глава Янь даже подумать не мог, что придет день, когда он сам свалится в яму, старательно вырытую другому… Что до самого меча, заполучив Тайхуа назад, Янь Уши, даже не посмотрев на клинок, тут же отдал его Юй Шэнъяню и выбросил из головы. Но каким бы самонадеянным наглецом ни был Янь Уши, даже он понимал: если хочется сохранить доброе отношение Шэнь Цяо, рассказывать ему это не стоит.

К счастью, Шэнь Цяо не настаивал на ответе и, задав вопрос, продолжил путь.

Достигнув вершины, они сошлись в поединке. К тому времени, как они обменялись доброй сотней ударов, взошло солнце, озаряя землю золотым сиянием. Шэнь Цяо, несмотря на отточенные движения, почти потерпел поражение – его внутренняя ци еще не восстановилась до конца. Янь Уши, в свою очередь, благодаря цзюани «Сочинения о Киноварном Ян» всего за три месяца полностью устранил изъян в Демоническом сердце и поднялся на новую ступень владения боевым искусством. Он был воистину одаренным бойцом.

Люди выдающиеся бывают честолюбивы, и порой им трудно смириться с тем, что кто-то их превосходит. Но Шэнь Цяо не страдал этим пороком: будучи человеком мягким и снисходительным, он прежде во всем винил себя, а не других. Убрав меч, он сложил руки у груди и почтительно поклонился:

— При жизни учитель говорил, что через несколько лет глава Янь сравняется с ним в мастерстве. Так и случилось. Премного благодарен за науку – сей ничтожный даос извлек немало пользы из нашего поединка.

Он не льстил – его похвала шла от чистого сердца, ведь он явственно видел, насколько Янь Уши превосходит его. Благодарил главу Яня он тоже искренне – поражение не пробуждало в нем зависть, не разжигало злобу. Для Шэнь Цяо все было просто: победа есть победа, проигрыш есть проигрыш, он не поддавался мимолетным чувствам, будь то гнев или ликование.

Янь Уши посмотрел в серьезные глаза даоса: когда-то Демоническому Владыке хотелось полюбоваться, как Шэнь Цяо падет во тьму и научится ненавидеть всех и каждого, но теперь он радовался, что на свете есть столь чистая и нежная душа.