Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 116 – Мэн Сиши

Даже великим мастерам боевых искусств нужно есть и спать. И сколь бы высокое положение ни занимал Янь Уши, отправляясь в дальние края, он не брал с собой слуг, а значит, ему приходилось самому себе стряпать. За время их общих скитаний, когда они бежали от врагов, Шэнь Цяо уже успел оценить, сколь хорошо готовит глава Янь, а потому и сейчас не особенно удивился.

Выловив ложкой один шарик, Шэнь Цяо отправил его в рот – оказалось и вправду вкусно. Он все еще сердился на главу Яня, но не мог покривить душой и сказать, что ему не нравится. Молча склонившись над плошкой, он принялся за еду.

И тут Янь Уши протянул ему еще одну ложку.

— Зачем? – удивился Шэнь Цяо.

— Разве я не сказал, что хочу извиниться перед тобой?

Даос удивился еще больше:

— Но причем тут вторая ложка?

Янь Уши расплылся в улыбке:

— На пиру я разозлил тебя тем, что покормил с ложечки. Теперь ты покорми меня – и будем квиты. Так будет справедливо, согласись?

Шэнь Цяо потерял дар речи.

Больше всего в этот миг ему хотелось надеть плошку с супом главе Яню прямо на голову.

# # #

В школе Лазоревых Облаков жилось легко и свободно, и дни текли своим чередом.

В присутствии Чжао Чиин и прочих свидетелей Шэнь Цяо по всем правилам принял Юйвэнь Суна в ученики. Занимаясь с детьми, он не пренебрегал и собственным совершенствованием: его внутренняя ци медленно, но верно возрастала. Постепенно он почти достиг прежнего мастерства и даже стал надеяться на прорыв к совершенно новым высотам.

Чжао Чиин хоть и тревожилась о будущем школы, но понимала: сейчас важно как следует подготовить уже имеющихся учеников вроде Фань Юаньбая и Чжоу Есюэ. Нельзя забрасывать еще неокрепшие молодые саженцы в поисках будущих дарований, даже будь те подобны драгоценным яшмам. В присутствии таких непревзойденных бойцов, как Янь Уши и Шэнь Цяо, ее требования к ученикам сами собой стали выше. Ученики же без конца сетовали на свою тяжкую долю и бегали за заступничеством к Юэ Куньчи. Добряк Юэ Куньчи, оказавшись между шимэй и ее воспитанниками как между двух огней, даже и не знал, что ему делать.

Что до Янь Уши, тот как будто прижился в школе Лазоревых Облаков. Сам он об уходе не заговаривал, а глава Чжао не взяла бы на себя смелость его прогонять. К тому же глава Янь время от времени давал адептам ценные указания в том, что касалось боевых искусств, и пусть они сопровождались язвительными насмешками и ранили самолюбие не хуже острых ножей, адепты с радостью им внимали.

На горе ход времени не чувствовался, но в миру происходили великие перемены.

Взойдя на трон, Юйвэнь Юнь вновь возвысил Сюэтина и вернул ему должность наставника государя. Он оказывал всяческое покровительство буддистам и принялся возводить буддийские храмы и обители, дабы монахи возносили молитвы за его матушку. Во время правления Юйвэнь Юна учение Будды пережило тяжкий удар, но теперь мало-помалу вновь набирало силу.

Вместе с тем Юйвэнь Юнь приблизил к себе и школу Обоюдной Радости, используя ее так же, как его отец использовал школу Чистой Луны, и поручил своим новым союзникам следить за чиновниками и за всем, что происходит при дворе. Кроме того, он дозволил Обоюдной Радости и буддистам расширить влияние в цзянху и взрастить свою мощь, и вскоре их власть от Чанъаня распространилась по всему северу. Многие мелкие и средние школы, устрашившись угроз и не выдержав давления, либо перешли в буддизм, либо присоединились к Обоюдной Радости.