Книга Несравненный. Том 1, страница 176 – Мэн Сиши

Угораздило же его ввязаться в эту историю!

Убедившись, что перед ним племянник правителя Куча, тучный посланник Син Мао несколько поумерил свою высокомерную заносчивость, а вот худощавый человек от Дуань Циху продолжал поглядывать на Цуй Буцюя и его спутников с сомнением.

В Черчене, как известно, до Неба не докричаться, до императора не дозваться, и закон здесь никому не писан. Потому-то и Гао И, чиновника Великой Суй, здесь ни во что не ставили. Несложно было догадаться, что и правитель Куча вряд ли явится сюда с большим войском, чтобы спасти племянника. Недаром говорят, что даже самому могучему дракону не совладать со змеей на ее земле. Так что будь тут даже не Цуй Буцюй, представившийся племянником правителя Куча, а сам правитель, у Дуань Циху и Син Мао нашлась бы сотня способов сделать так, чтобы тот и вовсе Черчен никогда не покинул, да еще и провернуть все столь изящно, что комар носу не подточит.

Оба тела после пожара сразу определили в благотворительный похоронный дом. Гао И счел, что посещение такого места навлечет беду, поэтому отказался сам туда идти, а вместо этого велел привезти умерших в тележке на передний двор.

На улице все еще было прохладно, и, хотя мертвецы пролежали так с ночи, сильного запаха от них не было. К тому же погибли они в пожаре, тела их обуглились дочерна, и теперь найти хоть какие-то зацепки, казалось, было практически невозможно.

Пышно разодетый толстяк не сводил с Цуй Буцюя глаз, а на лице его так и читалось: «Ну-ка поглядим, как ты станешь осматривать труп». Вестник невозмутимо обошел кругом оба тела и махнул рукой, подзывая Фэн Сяо:

— А-Фэн, это же твой конек! Иди посмотри!

Второй господин не знал, что и делать. Как только едва уловимый запах гари ударил в нос, губы его дернулись.

— Господин мой, ваша супруга только вчера накрасила ногти. Быть может, вы сами осмотрите тела, а я лишь дам пояснения?

Цуй Буцюй усмехнулся, но оказался неожиданно сговорчивым:

— Хорошо, так и поступим.

Он испачкаться не боялся, тут же принялся за работу и первым делом ощупал труп, двигаясь вверх от середины грудной клетки. Одежда от жара пламени обратилась в пепел, лишь отдельные ее лоскуты пристали к коже. Прикасаться к ним было не очень-то приятно, а у застывших вокруг зрителей и вовсе волосы встали дыбом от ужаса. Бранившиеся до этого господа, тучный и худощавый, не стерпев, зажали рты и носы платками, а Гао И даже попятился к дверям. Однако Цуй Буцюй ни капли не изменился в лице: словно пальцы его касались не обгоревших до неузнаваемости останков, а девичьей кожи, белой и гладкой, словно нефрит.

В боевых искусствах Фэн Сяо не было равных, бахвалился он и тем, что входит в число лучших умов Поднебесной, но в осмотре трупов он почти ничего не понимал. Цуй Буцюй же расписал его как весьма сведущую женщину, семья которой разбиралась в этом ремесле, хочешь не хочешь, а придется подыгрывать. Видя, как Вестник изучает труп, он тут же спросил:

— Что с верхней половиной тела?

— Спереди ни царапины, – ответил Цуй Буцюй, переворачивая мертвеца, – на спине…

Раздался треск, рука мертвеца отвалилась и упала на землю. Все так и застыли в недоумении.

— Я старался осторожно, – невинно сообщил Цуй Буцюй и добавил, обращаясь к Фэн Сяо: – А-Фэн, подними-ка руку и дай мне ее сюда.