Книга Несравненный. Том 1, страница 178 – Мэн Сиши

— Господин мой, просто опишите, что видите, этого будет достаточно, – откликнулся Фэн Сяо. Он подозревал, что Вестник нарочно расставляет для него ловушку, и решил, что даже под страхом смерти с места не сдвинется.

Цуй Буцюй с улыбкой повернулся к нему и ласково заговорил:

— Речь идет о человеческой жизни, а, как известно, нет ничего важнее. Если узнаем правду, то поможем умершему восстановить справедливость. А-Фэн, я знаю, как ты горюешь после потери ребенка – тебе все кажется, будто дитя по-прежнему в твоем чреве. Но ради этого нам и нужно накопить больше добродетелей, согласись?

Губы Фэн Сяо недовольно скривились, дескать, твоя взяла.

Вестник в ответ приподнял брови, мол, тебя врать никто за язык не тянул. Аль не нравится, что я помогаю прикрыть твою ложь? Быстро иди сюда, а не то перейду к более суровым мерам.

Взгляды их ненадолго встретились, Фэн Сяо с неохотой поплелся к трупу и, едва сдерживая тошноту, принялся ощупывать затылок мертвеца. Спустя какое-то время он заключил:

— В шейных позвонках – трещина. Убийца весьма искусен и, должно быть, знаком с боевыми искусствами – кости раскололись, но не сместились. Чтобы заметить повреждение, нужно очень внимательно прощупать позвонки, иначе можно пропустить.

Гао И вызвал осмотрщика трупов, и тот лишь подтвердил слова «господина Шана» и его «супруги». Тучный господин тут же поднял крик:

— Я сразу говорил – кто-то его убил! Ли Фэй все время занимался этой закладной лавкой, он наружу-то почти не выходил, откуда ему нажить столь лютых врагов? Тут как день ясно – некто замыслил обрубить крылья моему господину, лишить его всякой опоры!

— Раз такой смельчак – назови имена, – рявкнул худощавый. – А то, как та тварь Юй, все песком в тень плюешься! Хватит ходить вокруг да около!

— А вот и назову! – вскинулся тот. – В Черчене всяк знает, что Дуань Циху владеет Перстом Ваджры, отчего столь силен, что перед ним не устоит ни золото, ни нефрит.

Худощавый лишь усмехнулся:

— У тебя, видно, совсем мозгов нет! Да даже если наш господин и пожелает кого убить, зачем ему самому руки марать?

У Гао И от их пререканий голова кругом пошла. Не выдержав, он гаркнул:

— Всем молчать!

Наконец-то господа притихли, не смея больше наглеть, и сердито прикусили языки.

— Дело пока не раскрыто, правды мы не знаем, – провозгласил Гао И. – Не нужно тут препираться попусту! Я пошлю людей расследовать случившееся, если что-то удастся выяснить, вас оповестят.

После долгих уговоров ему наконец удалось выпроводить посланников Син Мао и Дуань Циху. Заметив, с каким облегчением вздохнул уездный глава, Цуй Буцюй с едва уловимой улыбкой поинтересовался:

— Ваше превосходительство, вы ведь хозяин в этом городе, отчего же оглядываетесь на других?

Гао И был человеком добродушным, а потому, услышав сии слова, ничуть не рассердился, а лишь горько усмехнулся:

— Шан-хоу, вы, верно, не знаете, что Черчен давным-давно поделен между Син Мао и Дуань Циху. Хоть меня и назначил сюда сам император, власть моя ограничена.

— Правитель Куча направил меня на Центральную равнину высочайшим повелением, – заговорил Цуй Буцюй. – Я побывал в Великой Суй, посетил и Южную Чэнь. Могу сказать одно: пока юг пребывает в упадке, север переживает расцвет. Надобно полагать, что в скором времени империя Суй объединит под своим началом северные и южные земли, и тогда ни Дуань Циху, ни Син Мао не смогут противостоять ее войскам. Не унывайте, ваше превосходительство!