Онлайн книга «Недосказанное слово»
|
Формально судебным следователям не полагалось носить оружие. Но если речь заходила о собственной жизни — подобные формальности обычно отступали на второй план. А в том, что предстоящая встреча может оказаться опасной, Воловцов почти не сомневался. Ровно в полночь, когда Иван Федорович уже подходил к оврагу на пустыре вдоль Касимовской дороги, на него напали два человека. Они выскочили из-за кустов внезапно, почти бесшумно — только в последний момент боковым зрением Иван Федорович уловил движение. Он успел уклониться от первого удара, но второй настиг его: железный прут с силой обрушился на его левое плечо. Рука тотчас онемела, повисла плетью. Боль обожгла, но Воловцов не растерялся. Правой рукой он выхватил из кармана «Ремингтон» и, почти не целясь, выстрелил в нападавшего, который тотчас вскрикнул, согнулся пополам и рухнул на землю, зажимая простреленный живот ладонями. Второй, не раздумывая, бросился на него. Воловцов вновь нажал на спусковой крючок. Пуля нашла цель: нападавший дернулся, отшатнулся назад, словно потеряв опору, а затем с глухим стуком повалился в траву. Оба нападавших, превозмогая боль, с трудом поднялись и, спотыкаясь, заковыляли прочь. Один держался за живот, другой волочил раненую ногу. Преследовать их Воловцов не стал. Он стоял, тяжело дыша, чувствуя, как ноет плечо и отдает в шею глухой болью. И невольно подумал: не будь у него с собой пистолета — все могло закончиться для него куда более драматично. Ивану Федоровичу удалось доказать причастность Земфиры Черенок и ее подельника Ираклия Карапетяна к убийству Коли Ерофеева и убедительно обосновать невиновность мещанина Манахема Швейлиса. С тех пор, отправляясь на всякие сомнительные встречи и ночные променады, не внушающие доверия, Воловцов неизменно брал с собой небольшой двуствольный «Ремингтон». С этим карманным пистолетом ему было куда спокойнее — словно рядом находился безголосый, но весьма надежный спутник, способный в нужный момент произнести свое веское слово. И теперь, собираясь на встречу у заброшенного кирпичного завода близ Воробьевского пруда, Воловцов не изменил заведенный привычке и положил пистолет в карман. Когда в темноте через заросший кустарник проступил остов бывшего кирпичного завода (все, что можно было растащить, местные давно унесли по дворам), Иван Федорович невольно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Предусмотрительно осмотрелся. Вокруг установилась гнетущая тишина, какая обычно предвещает серьезную неприятность или даже беду. И в этот миг, у самой заводской стены, в дальних кустах, что-то едва заметно шевельнулось. Он резко повернулся в ту сторону — и тотчас прогремел выстрел. * * * План, созревший в голове Аркадия Горского после встречи с тотошником Синебрюховым, был до предела простым и лишенным всякой изысканной изобретательности: избавиться от угрозы, исходящей от судебного следователя по особо важным делам Ивана Воловцова. Иными словами, — Воловцова следовало отправить к праотцам. «А что еще прикажете делать? — рассуждал Аркадий Горский. — День-другой — и этот упрямец непременно докопается до чего-нибудь нового: сыщет еще каких-нибудь свидетелей. Вытащит на божий свет то, что давно должно бы кануть в небытие. А вдруг уже отыскался некто, кто заприметил, как он выбирался из подожженной квартиры через распахнутое окно комнаты Моти Кулебякиной. Как, рискуя сорваться со второго этажа, перескочил с подоконника на крышу соседского сарая?.. И тогда Воловцов придет — не беседовать, а арестовывать! Время колебаний истекло. Пора приступать к активным действиям, пока не поздно!» |