Книга Бесконечный дом, страница 61 – Джереми Бейтс

— О чем думаешь? – поинтересовалась Хелен, когда мы остановились на каменистом плато, чтобы обозреть склон горы, сбегающий в лес.

— Еще с полчаса, и доковыляем до подножия.

— Я в смысле, о чем ты реально думаешь? С тех пор как нас сюда занесло, ты едва ли одно слово сказал.

— А чего говорить? – Я пожал плечами.

— Думаешь, Иза – богиня?

— Скорее дьяволица, – презрительно бросил я.

— Что в лоб, что по лбу. Дьявол – просто плохой бог, так же как подонок – просто плохой человек.

— Ты веришь в богов и богов-подонков?

— Раньше не верила. Но теперь, когда она похитила больше десятилетия моей жизни и перенесла нас хрен знает куда, уже не знаю, во что верить.

— Перенесла? – удивился я. – Типа телепортации?

— Оглядись по сторонам, Джо! Мы уже не в Канзасе^[25]. И определенно не могли дойти сюда пешком.

— Я некоторое время был без сознания, – поразмыслив об этом, сообщил я. – Ты сказала, что ты тоже. Иза могла вывезти нас из Барселоны куда-нибудь подальше.

— В дворцовый зал, выстроенный внутри горы?

— Но зато тогда она по-прежнему была бы человеком.

— Ты хочешь, чтобы она была человеком.

— Такое у меня в голове укладывается. – Я развел руками.

— Что ж, нет. Она не человек, Джо. Ты это знаешь, и я это знаю. Она богиня, что бы там это ни означало, и, подобно греческим богам, склонна к каверзам. Для нее все это игра. Она играет с нами, а заодно играет роль человека.

Нырять в эту кроличью нору мне не хотелось, так что я просто сказал:

— Нам надо добраться туда до сумерек.

И мы возобновили нисхождение.

* * *

По пути через Центральную и Южную Америку – казалось, уже целый век тому назад – я отшагал по тропическим джунглям столько, что мало не покажется. И все они были очень темными, очень зелеными и очень густыми.

Лес, в который мы с Хелен вступили у подножия горы, отметился по всем пунктам этого списка, присовокупив один от себя. Он оказался очень-очень старым. Самые большие деревья – и покрытые иглами хвойные, и вечнозеленые широколиственные – возносились к небесам на две или три сотни футов, бросая вызов гигантским секвойям на Западном побережье США. Лиственный кров из тесно сплетенных ветвей застил не только небосвод, но и дорогу солнечному свету и ветру, так что внизу царила сумрачная атмосфера тишины и покоя. Внизу за жизненное пространство сражалась разнообразная более мелкая флора, в том числе древовидные папоротники, растения на манер пальм и саговники с одеревеневшими стволами и перистыми изумрудными кронами. На земле, устланной толстым ковром прелой листвы, среди поваленных деревьев и всяческого тлена, теснились разнообразные кустарники и папоротники, образуя в дремучих чащобах почти непреодолимые завалы.

— Что теперь? – спросил я, старясь отогнать нахлынувшую волну чувства безысходности и отчаяния. Сверху, с высоты птичьего полета, лес столь беспросветно удручающим не выглядел.

— Найдем огонь, – заявила Хелен, задирая голову, чтобы посмотреть на сосну по соседству, ствол которой достигал добрых десяти футов в диаметре.

— Мы не видим нигде никакого дыма, – указал я.

— Это там. – Она махнула рукой в направлении, показавшемся мне совершенно произвольным.

— А ты уверена? – Я нахмурился.

— У меня хорошее чувство направления.

— Мы все равно еще милях в двух оттуда. А с таким подлеском по прямой мы идти не сможем.