Книга Бесконечный дом, страница 119 – Джереми Бейтс

— Откуда мне знать, что это ты, Хелен? Действительно ты?

— Джо, это я. Клянусь, это я. Ты должен просто мне поверить. Пожалуйста, поверь.

Мои мысли неслись бешеной круговертью. Я проговорил:

— Когда мы встретились в патио хостела…

— Хостела «Ола», – кивнула она. – Я работала на лэптопе. Ты пил пиво.

— Когда мы собирались разойтись, ты хотела, чтобы я пошел с тобой…

— Э-э, ну да… Ты мне нравился, Джо. Ты мне нравишься, Джо. Ты всегда мне нравился, Джо, с самого начала.

— Но я не мог пойти с тобой. Я говорил тебе о своей жене, о том, что с ней случилось, как она погибла…

— И я очень соболезную…

— Как она погибла? Скажи мне то, что я тебе сказал; докажи, что ты действительно Хелен, моя Хелен.

— Она наткнулась на вращающийся самолетный пропеллер. Мне жаль, Джо. Я…

У меня перед глазами все поплыло, и я едва не упал без чувств.

— Джо! – Хелен бросилась ко мне, заливаясь смехом и слезами.

Я распахнул объятия. Крепко прижал ее к себе. Вдохнул лимонный аромат ее волос.

Она что-то лепетала, целуя меня в шею. Взяв ее голову в ладони, я прижал губы к ее лбу – и резко повернул ее голову налево, ломая ей шею.

Съехав по моей груди, Хелен мешком повалилась на землю. По выражению ужаса в ее широко распахнутых глазах я понял, что она не мертва, а лишь парализо-вана.

— Я никогда не говорил тебе, как погибла Джен, – сказал я.

И поднял катану, чтобы довести дело до конца.

Я подошел к телу настоящей Хелен, пытаясь избежать ее невидящего обвиняющего взгляда и не очень-то в этом преуспевая. Прижав ее веки пальцами, задержал их на несколько секунд, чтобы они уж наверняка больше не поднялись, а затем выдернул наконечник алебарды у нее из груди. Взял ее безвольное тело на руки и среди трупов побрел к подъемнику.

Остановился в центре.

И ждал.

И молился.

И думал: «Я прав. Это настоящая Хелен. Должна быть. Не она вызвала вторую, а я. Мое подсознание, уверовав, что Хелен мне угрожает, вызвало ее двойника в качестве противника. Только так может объясняться близнец, знающий то, что известно только мне, чего Хелен и ведать не ведала. Ее породил я…»

Спустя десять секунд, самых долгих в моей жизни, механизм начал вращаться – против часовой стрелки. И медленно поднялся вверх. Круг за кругом, выше и выше.

Запрокинув голову кверху, я смотрел, как мы уходим во тьму, проходим сквозь скважину. Я продолжал смотреть вверх всю дорогу, и в конце концов вдали забрезжил свет. Как оказалось, он исходил от двухъярусной средневековой люстры, висевшей в центре сводчатого чертога торговца Белмонта.

Когда подъемник остановился, я оказался лицом к лицу с самим толстяком, сидевшим на задних ступенях своего фургона с книгой в одной руке и сигарой в другой. Все было как тогда, когда мы с Хелен впервые добрались до этого чертога, – разве что недоставало стола с загадочными коробками.

— А, мой друг! – Торговец Белмонт улыбнулся мне, как будто только-только заметил мое театральное появление. – Вы вернулись! Не угодно ли сырку? Колбаску-другую? Братвурст, кровяную, зеленое чоризо, котекино – у меня все только наилучшее. Только наилучшее! Входите же, присаживайтесь и поведайте мне о своих приключениях!

Достань мне мозгов прихватить с собой алебарду, я, скорее всего, изрубил бы ублюдка на колбасу. Но вместо того просто покинул чертог через дверь в арке, пропустив мимо ушей его мажорные призывы как-нибудь на днях отобедать вместе.