Онлайн книга «Бесконечный дом»
|
А отсюда напрашивается вывод, что должен существовать и другой способ для нас обоих. Какой, я даже не догадывался. А часы все тикали… «Может, это имеет какое-то отношение к одиннадцати? Каждый из нас в одиночку 1, но вместе мы 11… Одиннадцатый чертог? Но это вносит не больше смысла, чем Десятый чертог… и если вдуматься, 10 можно также интерпретировать как 1 и 0… а это возвращает нас к тому, во что верит Хелен: один из нас выйдет на волю, один погибнет…» Я потер зудящие глаза. Их будто в наждачную бумагу завернули. Все мои переливания из пустого в порожнее были полной бестолковщиной. Я сам был полной бестолковщиной. Я слишком устал, слишком перепсиховал. Последние двадцать минут были сплошной очумелой гонкой одной сумасбродной идеи за другой… Я сосредоточенно нахмурился. Раньше Хелен вышагивала вдоль противоположного края арены. Теперь же ее нигде не было видно. Я с негодованием сообразил, что она держится подальше от света костров – наверняка в надежде, что тот, кто явится из дыры, не заметит ее и сперва набросится на меня… План, заранее обреченный на провал. Ведь даже если все разыграется по этому сценарию и противник возьмет надо мной верх, после этого он отправится за ней. А если он/она/оно сумеет убить меня, то Хелен можно сразу записывать в покойники. Надо держаться вместе. Сражаться вместе. Есть только один способ выжить… во всяком случае, хоть чуточку дольше. И вдруг все костры разом погасли. Ошеломительный мрак длился мучительно долго, и все это время безмолвие нарушал лишь скрежет допотопного подъемника, медленно ввинчивавшегося вниз, а потом снова вверх. И ничего. Молчание… Высоко надо мной с клацаньем включился яркий свет. Потом еще, и еще – в общей сложности полдюжины. Как светодиодные прожекторы, направляющие свет на исполнителей на сцене, – и в данном случае исполнителем, стоявшим в центре подъемника, была Хелен. Я воззрился на нее в полнейшем замешательстве, гадая, какого черта она делает, а главное, где наш противник… В темноте у противоположного края арены кто-то восторженно взвизгнул. Я оцепенел, когда Хелен – настоящая Хелен – появилась из мрака и осторожно приблизилась к своему дубликату на подъемнике. — Ты… на моей стороне? – крикнула она. — Конечно, да, дурочка! – ответила ее двойняшка. – Девочки ведь должны держаться вместе, разве нет? — Откуда мне знать, вдруг ты причинишь мне вред? — С чего бы мне причинять тебе вред? Ты – это я. Ты вызвала меня, чтобы вытащить нас из этой передряги, и вот я здесь. Ну покончим мы с этим или как? Хелен посмотрела в мою сторону. — Что мы… должны делать? — Ты знаешь, что мы должны делать. Когда две Хелен двинулись ко мне в беспощадном свете прожекторов, как какие-то задрипанные звезды, я ожидал, что они разойдутся в попытке взять меня в клещи, но они шагали плечом к плечу, вероятно, сообразив – полагаю, правильно, – что благодаря длине алебарды я смог бы добраться до одной из них и вывести ее из строя прежде, чем второй выпадет шанс атаковать. — Хелен, – сказал я, обращаясь к левой из двух, настоящей, – не делай этого. Я не враг. Она враг. Она водит тебя за нос. Я стиснул алебарду настолько крепко, что мне пришлось совершить сознательное усилие, чтобы ослабить хватку. — Заткнись, Джо, – оборвала меня двойняшка. Ее лицо отражало выражение лица Хелен, будто зеркало – испуг, легкую неуверенность, но притом решимость. |