Книга Бесконечный дом, страница 122 – Джереми Бейтс

Увидел бутылку минералки «Фонт Велла» на матрасе одной из коек. Отвернул крышку и принялся жадно хлебать воду, пролив изрядную часть на подбородок. Пошел в общую ванную в конце коридора на этаже, где наполнял бутылку из-под крана снова и снова, тут же ее выпивая, пока желудок не раздулся так, что чуть не лопался.

Вернувшись в номер, я обыскал рюкзак в поисках телефона, но нигде не мог найти – то ли потому, что выронил его во время головоломного бегства через печку в грибном доме, то ли потому, что обронил его где-то вчера ночью, ничего не соображая от того, чем там меня накачала Хелен, – и спустился по лестнице в вестибюль. Узнал немецкого работника-серфингиста за стойкой регистрации, обслуживающего бар по вечерам.

— Пятница удалась? – осклабился он мне навстречу.

— Пятница? – нахмурился я.

— Девушка. Просто секс-бомба, да?

— С оранжевыми волосами?

— У тебя были еще секс-бомбы?

— Какой сегодня день? – требовательным тоном спросил я.

Его улыбка малость поугасла.

— Воскресенье, чел. Эй, все в порядке?

«Это все действительно было только сном!» – в исступленном восторге подумал я. Иначе и быть не может. Я проспал двадцать четыре часа после загула под кайфом, уж не ведаю каким, и мне приснился всем снам сон.

Улица перед хостелом кишела народом. Шагая вдвое быстрее всех остальных, я лавировал в толпах, отправившись на поиски отеля Хелен.

* * *

— Она не отвечает, сеньор, – сообщила испанка за стойкой регистрации, вешая трубку.

— Вы были здесь все утро? – поинтересовался я у нее.

— Только последние два часа.

— Вы видели приход или уход женщины с оранжевыми волосами?

— Нет, сеньор. Но я знаю сеньориту Сембене. Она проживает у нас уже несколько недель. Хотите оставить ей сообщение?

— Да… нет, – сказал я. – Я потерял телефон. Позже зайду еще раз.

И покинул отель.

* * *

Чуть ли не сразу же после поворота на юг по Пасео Сан-Хуан – большому бульвару, через который мы с Хелен шли в поисках кофейни в моем «сне», – я осознал, что это все-таки не было сном; все, что я помнил, случилось на самом деле.

Озарение началось со странного ощущения дежавю. Здание, которое я вроде бы узнал, перекресток. Ручеек воспоминаний стремительно разливался рекой, и, подходя к «Старбаксу», где побывали мы с Хелен, я весь взмок от холодного пота.

Зашел в кафе и сел к тому же угловому столику, где мы сидели. Мои воспоминания о том утре были кристально ясны. Как она заказала капучино. Как я заказал латте. Как бариста по ошибке назвала ее Хильдой. Как мы говорили о ЮНИСЕФ, о моей кругосветке. Как я рассказал Хелен о киви и «заколдованном доме», а она настоятельно желала его посетить.

Я помнил все. Все это случилось.

А это означает, что все дальнейшее случилось тоже.

«Старбакс» вокруг меня начал зыбко расплываться. Мне стало трудно дышать. На заплетающихся ногах я добрел до туалета, запер дверь и уселся на унитаз. Стопка монет у меня в горле стала настолько едкой, что дышать стало еще труднее. Кожу начало покалывать. Я пытался не обращать внимания, но ощущение покалывания усиливалось с каждой секундой. Зрение помутилось до полного помрачения. Я был уверен, что умираю. Я был на волосок от инфаркта.

Свалившись с унитаза, я свернулся на полу калачиком и крепко зажмурился, отчаянно пытаясь утихомирить бушующий ураган ошеломительного ужаса, – и мало-помалу пик панической атаки схлынул.