Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 70 – Pauline Lents

Утро вошло в казематы без стука. База поднималась медленно, ропща скрипом петель и тяжёлым дыханием отсыревшего камня. Ночь не оставила ни пятен, ни следов суеты — лишь разрыв в журнале дежурств, одно имя, переставшее откликаться в перекличке. Среди наёмников исчезновения не требовали траура; их принимали так же спокойно, как смену караула или списание сломанного оружия. Имя Матиаса просто выпало из строя, и освободившееся место заняла ровная, удобная тишина.

Появился он на базе внезапно, вписавшись в строй без прошлого и без обещаний будущего. Пропал столь же буднично — без крика, без спора, без необходимости объяснять. Тело спустили вниз, под люк, туда, где держали Люси. Металл сомкнулся глухо, отсекая его присутствие так же хладнокровно, как вычеркивают из ведомости списанное снаряжение.

Под сводами подземелья Готье вышел навстречу ещё до того, как тело, замотанное в грубое тряпьё, опустили на сырой камень. Шаг был резким, раздражённым; присутствие мёртвого в его секторе он воспринял как прямое нарушение границы. Взгляд скользнул по грубой ткани без интереса к содержимому. Черты лица исказились от холодного недовольства — не телом, а тем, что его внесли сюда без согласования, под его своды, в пространство, где порядок существовал не для споров.

— Трупы держат в казармах или выбрасывают за ворота, — произнёс он тихо, сдерживая раздражение. — Под этими сводами работают, а не складируют чужую небрежность.

Наёмники переглянулись коротко, без комментариев. Один шагнул вперёд, подняв взгляд к Лирхту; лицо оставалось пустым, выражение — нейтральным.

— Что прикажете делать с телом? — прозвучало без интонации, однако пальцы на миг сильнее сжали ремень перевязи.

Взгляд Лирхта медленно прошёлся по сырому камню, по низкому своду, по людям, будто вопрос не имел к нему прямого отношения.

— Оставить пока здесь, — произнёс он без нажима, уже отворачиваясь.

Готье усмехнулся коротко, без веселья. Плечи едва заметно напряглись; раздражение больше не скрывалось.

— Разумеется, — бросил он, переводя взгляд на Лирхта. — Разложить падаль под моими сводами — решение, достойное твоего стратегического мышления.

Тишина уплотнилась; несколько наёмников отвели глаза, предпочитая не становиться частью чужого спора. Лирхт медленно повернул голову, взгляд остановился на Готье без тени раздражения.

— Не припомню, чтобы трупы когда‑то тебя смущали, — произнёс он ровно, с едва заметной насмешкой. — Что изменилось? Запах или компания?

Укол прозвучал намеренно неторопливо, пространство между ними стало ощутимо теснее. Готье кивнул медленно, словно подтверждая вывод, к которому давно пришёл сам; лицо оставалось безмятежным, лишь взгляд потемнел холоднее.

— Ты прав, — произнёс он почти мягко, едва заметно наклонив голову. — С мёртвыми проще: они не спорят, не принимают решений и не выдают себя за стратегов. В отличие от младшего брата.

Ландскнехты едва заметно выпрямились, готовясь к вспышке. Вместо неё раздался тихий смех Лирхта — короткий, сухой, без тепла. Он кивнул, будто принимая довод, и, не глядя, отдал знак людям.

— Работайте, — бросил он через плечо.

Те без лишних движений подхватили тело и двинулись к дальней стене, предпочитая покинуть пространство раньше, чем спор перейдёт границу слов.