Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 406 – Pauline Lents

— Полегче со словами, милая, — улыбка ещё держалась на его губах, но голос уже опустился ниже. — Ты начинаешь забывать, с кем разговариваешь.

Злорадная усмешка Элары мелькнула слишком вовремя. Паулин заметила её, резко повернула голову и просто смотрела, будто решая, насколько именно хочет испортить ей остаток дня. Потом наклонилась, подхватила стоявшую рядом миску и одним движением нахлобучила её Эларе на голову.

— Всё, — выдохнула она, поднимаясь с пола и поправляя одежду. — Я домой. Вернусь, когда рожу.

С трона снова донёсся смех. Взгляд на миг задержался на Эларе с миской на голове, после чего вернулся к Паулин.

— Ступай, — подытожил он.

Уже вскинув ладонь, чтобы раскрыть проход, Паулин вдруг задержалась и обернулась через плечо. Взгляд скользнул по Мордрагону, будто только сейчас вспомнила о чём-то давно вертевшемся в голове.

— Кстати, папенька… раз уж я теперь всё-таки Альвескард, можно мне ваше клеймо? — Она чуть приподняла подбородок, заранее готовясь к насмешке. — Понимаю, что я в семье не родилась и вообще сюда каким-то боком примазалась, но несправедливо выходит. У всех есть, а я одна как приблудная.

Чёрный взгляд неторопливо прошёлся по её лицу; Мордрагон чуть повёл бровью, словно сама постановка вопроса его позабавила.

— Можно, — произнёс он спокойно. — Раз уж так настойчиво просишь официально испортить себе кожу, не вижу причин отказывать. Передам Лирхту. Уверен, он получит от этого куда больше удовольствия, чем следовало бы.

Паулин фыркнула, уже снова поднимая руку, и бело-золотой проход раскрылся у дальней стены. Уже ступая в него, она ещё раз обернулась на Мордрагона, на Элару с миской на голове, недовольно выдохнула и исчезла.

Дом встретил её неожиданно мирно. После всего произошедшего Лирхт словно решил хотя бы на время не затягивать поводок сильнее: чаще оставался рядом, позволял себе редкую для него нежность, касался её без приказа и необходимости, иногда просто укладывал ладонь на живот или задерживался возле неё дольше обычного. Паулин отвечала на это охотно и впервые за долгое время временами начала верить, что они способны жить без постоянной войны. В одну из таких ночей они лежали рядом в полутёмных покоях; свечи догорали, и их дрожащий свет время от времени выхватывал свежий рубец на правой стороне её шеи, где буква «A» ещё оставалась красной и припухшей.

Лирхт некоторое время молча смотрел на неё, затем полез в карман оставленной рядом одежды и достал тонкое кольцо с тёмно-красным камнем. Вложив его Паулин в ладонь, сомкнул её пальцы вокруг украшения.

— Отец когда-то сделал эти украшения для себя, а потом отдал нам с Готье по одному, — произнёс он негромко. — Мне досталось кольцо, ему браслет. Теперь кольцо твоё.

Паулин раскрыла ладонь и начала рассматривать, как красный камень ловит остатки свечного света, после чего без лишних слов надела его на палец и придвинулась к Лирхту ближе.

Мир держался ровно до тех пор, пока разговор не заходил о Синклите. Тогда прежнее спокойствие исчезало сразу: Лирхт требовал забыть о мести, Паулин обвиняла его в попытке снова решать за неё, и редкие мирные дни неизменно перемежались с тяжёлыми ссорами.

К Готье она продолжала ходить регулярно. Уколы Паурели никуда не исчезли, как и их разговоры, только теперь между издёвками всё чаще возникала новая тема. Из десяти поднятых детей часть не пережила даже первых недель: души истончались быстрее, чем Свет успевал удерживать их, тела начинали вновь разрушаться, и состав лишь ненадолго оттягивал конец. Несколько оставались в состоянии, которое Готье с раздражением называл «дорогим ожиданием смерти»: их приходилось постоянно поддерживать, менять пропорции вещества, следить за каждым срывом. Лишь двое постепенно перестали рассыпаться без немедленного вмешательства, и именно вокруг них он теперь строил новые расчёты, с совершенно неприличным для нормального человека воодушевлением обсуждая с Паулин, насколько далеко вообще можно отодвинуть смерть, если одна сила вытаскивает след души, а другая не позволяет телу окончательно отказаться от неё.