Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 374 – Pauline Lents

Ступени она преодолела без спешки, поднимаясь прямо к возвышению, пока между ними не осталось почти никакой дистанции. Остановившись напротив Праевидуса, Паулин чуть наклонила голову и посмотрела ему в лицо уже без прежней насмешки.

— Почему мне должно быть на это не насрать? — спросила она ровно, будто всё услышанное пока не стоило даже раздражения.

До сих пор откинувшийся в кресле, он подался вперёд, сокращая расстояние между ними до неприличного, и сцепил пальцы перед собой. Голос при этом остался ровным, отчего произнесённое звучало ещё холоднее.

— Потому что после её глупого побега Мордрагон повелел уничтожать всякого, кто принадлежит Свету, — произнёс Праевидус, не отводя от неё глаз. — Твой драгоценный супруг исполняет эту волю по сей день и принимает в казнях самое непосредственное участие. Стоит им обнаружить место, где Элара сумела приглушить свою энергию и укрыть последних выживших, ей вспорют горло вместе с остальными, а тела поднимут на копья. — Сцепленные пальцы чуть сильнее сжались. — Ты жива не потому, что оказалась особенной, жрица. Тебе всего лишь посчастливилось лечь в постель к тем, кто вершит эти казни, и стать исключением из собственных правил.

Кончик языка прошёлся из стороны в сторону по внутренней стороне щёк; взгляд скользнул мимо Праевидуса, задержавшись где-то за его плечом, будто услышанное требовало не потрясения, а лишь быстрой переоценки вещей.

— Ясно, — протянула она и снова посмотрела ему в лицо. — Ближе к сути. Что тебе нужно?

— Мне? Ничего, Миорель. — Праевидус чуть развёл сцепленные пальцы и вновь сомкнул их, сохраняя благожелательное спокойствие. — Я всего лишь открываю тебе глаза на ту грязь, которая успела к тебе прилипнуть, и настоятельно советую перестать грезить местью мне, когда рядом есть вещи куда важнее. Ты могла бы служить, наконец стать настоящей жрицей, а не жалким придатком дома Альвескардов. Заодно помочь Эларе выбраться из той норы, в которой она прячется уже пять столетий, прежде чем до неё доберутся люди Мордрагона. — Голова едва склонилась набок. — Я же, со своей стороны, подумаю о том, чтобы предоставить тебе укрытие, если однажды оно понадобится. Всё, что от тебя требуется, это вовремя выбрать правильную сторону.

Тихий смех сорвался прежде, чем она успела его сдержать; Паулин покачала головой и уже разворачивалась к ступеням.

— Какая прелесть, — вырвалось с насмешкой.

Не дожидаясь ответа, она спустилась вниз, на ходу подняла ладонь и разорвала пространство бело-золотым свечением. Портал раскрылся прямо перед ней; Паулин шагнула внутрь, и мерцающая грань тут же сомкнулась за спиной.

2

Портал раскрылся прямо посреди зала, врезав бело-золотое сияние в приглушённый полумрак. До её появления здесь говорили сразу несколько голосов: Лирхт стоял у длинного стола напротив Готье и Шион, чуть поодаль держались двое советников. Люси оставили сбоку, не посвящая в сам разговор; от неё требовалось другое. Если Паулин вернётся разъярённой, Люси должна была первой заговорить о них самих, о разрушенных отношениях, о сожалении и желании всё вернуть, попытаться увести её от разговора в Синклите туда, где ещё можно было рассчитывать на старую привязанность.

С появлением Паулин голоса оборвались один за другим. Она вышла из мерцающего прохода всё в той же ночной сорочке, босая, с растрёпанными после сна волосами и косой в руке; лезвие глухо коснулось пола, когда портал сомкнулся за спиной. Несколько пар глаз разом обратились к ней, но отвечать на это внимание она не спешила. Лишь перехватила древко поудобнее, наклонила голову к одному плечу, затем к другому, разминая шею под тихий хруст позвонков.