Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 373 – Pauline Lents

— Пошёл нахер, мразь в судейской мантии, — бросила она и, не отводя от Праевидуса глаз, сплюнула на камень у самых ступеней. — Так достаточно подобающе?

Коса качнулась в руке, и острие с новым скрежетом прочертило по полу ещё одну царапину.

Отвращение проступило на лице Праевидуса открыто; губы едва заметно дрогнули, будто сама её близость была ему неприятна.

— Ты всё такая же мерзкая дешёвка, какой была всегда. Гнилая душа, которой никогда не дойти до просветления, — произнёс он холодно и несколько раз постучал пальцами по столу. — Впрочем, звали мы тебя не для выяснения отношений.

— Выкладывай уже, что хотел, — процедила она, на миг отводя глаза в сторону. — Ещё немного, и меня вырвет от одного вида твоей рожи.

Праевидус чуть откинулся в кресле, позволяя возвышению ещё сильнее подчеркнуть разницу между ними, и посмотрел на Паулин сверху вниз.

— Около пятисот лет назад у Мордрагона была наложница, — произнёс он неторопливо, будто заранее смакуя то, к чему вёл разговор.

Одна бровь поползла вверх; раздражение в лице сменилось недоверчивой насмешкой, будто услышанное окончательно убедило её в бессмысленности визита. Косу Паулин чуть отвела в сторону и опёрлась ладонью на древко.

— Ты всерьёз вытащил меня сюда ради рассказа о том, кого Мордрагон трахал пятьсот лет назад? — спросила она, окинув Праевидуса взглядом снизу вверх. — Очень занимательно. Ещё немного, и я начну подозревать, что у Синклита закончились настоящие тайны.

Вместо ответа тот неторопливо поднял руку и повёл указательным пальцем из стороны в сторону, будто поправляя её на особенно очевидной ошибке.

— Не спеши кривляться, жрица, — произнёс Праевидус, сохраняя прежнюю невозмутимость. — Лучше вспомни, сколько лет твоему мужу.

Паулин лишь чуть сузила глаза и осталась стоять у подножия возвышения, больше не перебивая. Праевидус заметил это сразу; в лице мелькнуло довольство, слишком явное для человека, которое только что добилось от неё тишины.

— Вот и славно. Оказывается, ты всё-таки умеешь слушать, — протянул он, удобнее устраиваясь в кресле. — Видишь ли, Миорель… или Паулин, как ты там теперь себя называешь, неважно. Суть в другом: сила, которой ты так дорожишь и которую, должно быть, считаешь чем-то исключительным, вовсе не настолько уникальна.

Праевидус умолк нарочно, будто перебирал в памяти подробности, и даже отвёл взгляд в сторону, растягивая паузу ровно настолько, чтобы она стала издевательством. Пальцы лениво прошлись по краю стола, прежде чем он вновь посмотрел вниз на Паулин.

— Десять мертворождённых детей… — произнёс он задумчиво, словно вспоминал старую запись. — Одиннадцатый, надо же, выжил. Тот самый, с кем ты теперь делишь ложе. Её звали Элара. Жрица Света, рождённая в вашем жалком мире среди человеческого отребья. Вскоре она приглянулась Мордрагону и оказалась при нём уже в качестве наложницы.

Он выдержал ещё одну короткую паузу, на этот раз не скрывая удовлетворения от того, что Паулин всё ещё молчала.

— Дальше её судьба сложилась куда менее удачно. Давления она не выдержала, а мысль о том, каким может вырасти Лирхт, в котором сошлись Свет и Тьма, напугала её сильнее всего прочего. Элара бежала вместе со своим любовником. Перед исчезновением успела передать тебе свою силу, когда ты была ещё ребёнком, после чего скрылась всё в том же человеческом мире, так и не добравшись до тех царств, у которых могла бы просить защиты.