Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 377 – Pauline Lents

Тяжёлые ладони легли ей на плечи и неторопливо прошлись вдоль напряжённых мышц, разминая их с непривычной осторожностью. Паулин нахмурилась и вполоборота повернула к нему лицо, явно пытаясь понять, с чего вдруг он вообще взялся этим заниматься.

— Понесла, кошечка? — негромко произнёс он.

Глаза тут же расширились; она уставилась на него с таким откровенным недоумением, что на его лице мелькнула лёгкая усмешка.

— Неужели сама ещё не заметила?

Лицо у неё сразу стянулось в недовольную, почти детскую гримасу; брови сошлись, а взгляд стал растерянно-подозрительным.

— Нет… — протянула она, чуть отстраняясь и всматриваясь в него так, будто всё ещё ждала, что он усмехнётся и признается в шутке.

Вслед последовал лишь спокойный кивок; пальцы на её плечах продолжили неторопливо разминать напряжённые мышцы.

— Да, — подтвердил он с едва заметной усмешкой.

— Ужас какой… — она зажмурилась и тяжело выдохнула, уронив подбородок к груди. — Зачем ты вообще сказал мне это сейчас?

Бровь у Лирхта дёрнулась вверх, взгляд метнулся от Паулин к отцу.

— Она беременна? — спросил он.

Мордрагон медленно посмотрел в его сторону, без единого слова, с тем спокойным выражением, которым обычно удостаивают человека, задавшего особенно бессмысленный вопрос.

Лицо Готье заметно скривилось; он провёл ладонью по подбородку, переводя взгляд с Паулин на Лирхта и обратно.

— Чудесно, — протянул он с кислой насмешкой. — От меня ни разу, а с ним уже трижды. Как действительно кошка: к кому сама решила прижаться, от того и понесла.

Чёрные глаза лениво скользнули к нему, и на лице мелькнуло едва заметное раздражение.

— Помолчи, сынок, — негромко оборвал Мордрагон. — Мне сейчас меньше всего хочется слушать твоё слезливое нытьё о том, как несправедливо с тобой обошлась жизнь.

В ответ он лишь поднял обе ладони, обозначая полную капитуляцию, и опустил взгляд на стол.

— Молчу, — бросил Готье безучастно.

Порывшись в кармане, он достал скрутку, поднёс её к губам и неторопливо закурил. Первый дым ушёл в сторону тонкой струёй; сам он отвернулся от остальных, уставившись куда-то мимо стола с видом человека, который решил временно исключить себя из семейной катастрофы.

От стены отделилась Люси и, будто решившись наконец напомнить о себе, шагнула вперёд.

— Я вообще-то тоже беременна, — выпалила она, заметно напрягшись под чужими взглядами, словно ожидала хотя бы какого-то впечатления от этой новости.

Паулин не удержалась и рассмеялась вслух, запрокинув голову. За её спиной ладони Мордрагона наконец оставили плечи; вместо этого он просто обнял её сзади, притянув к себе за талию, будто происходящее окончательно перестало заслуживать чего-то, кроме спокойного наблюдения.

— И? — Мордрагон едва заметно повёл бровью. — Я в курсе.

Люси растерянно замерла, явно ожидавшая совсем иной реакции. Губы приоткрылись, взгляд заметался по собравшимся, прежде чем она снова посмотрела на него.

— Тогда… почему ей столько внимания? — выговорила она с запинкой, и в голосе уже проступила обида. — Я тоже здесь. Я тоже ношу ребёнка, но вы ведёте себя так, словно меня вообще не существует.

Тяжёлый выдох сорвался у него так, будто Люси требовала ответа на нечто бесконечно утомительное. Взгляд на миг опустился к плечу Паулин, словно даже смотреть на собеседницу было лишним усилием, и лишь потом нехотя вернулся к ней.