Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 363 – Pauline Lents

— Очень удобная позиция, — Геральд кивнул, глядя на него уже с откровенным недоверием.

Из галереи донёсся быстрый, сбивчивый стук шагов, и вскоре дверь распахнулась вновь. На пороге появился запыхавшийся Альбрехт; плащ съехал с одного плеча, дыхание ещё не успело выровняться.

— Я прибыл сразу, как только получил известие, — произнёс он, переводя дух и лишь затем поднимая взгляд.

Недоумение на лице Геральда быстро сменилось подозрением.

— Получили известие? От кого? Я никого не посылал. — Он выпрямился, переводя взгляд с одного на другого. — И почему вы оба оказались здесь так быстро?

Продолжая держать Паулин за шкирку, Лирхт лениво качнул её в руке и удостоил маршала снисходительным взглядом.

— Геральд, неужели ты всерьёз полагаешь, что при дворе нет ни одного человека, способного сообщить нам о смерти короля без твоего высочайшего дозволения? — В уголке губ мелькнула откровенная насмешка. — Что до меня, всё ещё проще. У меня исключительно резвая кобыла.

Только тогда вошедший наконец заметил Райвеля. Взгляд Альбрехта остановился на крови, прошёл по рассечённой груди и замер на выведенной поверх рубашки букве; лицо заметно побледнело.

— Боже… — выдохнул он, уже без прежней выдержки. — Я находился неподалёку, разбирался с делами, связанными с восстаниями и домом Шион. Весть застала меня там.

Пальцы резко разжались. Кошка сорвалась вниз, успела перевернуться в воздухе и мягко приземлилась на все четыре лапы; белая шерсть на загривке приподнялась, уши прижались, а из груди потянулось негромкое угрожающее урчание. Снизу вверх она прожигала Лирхта таким взглядом, будто уже выбирала, куда первым делом, однако тот даже не удостоил её реакцией и повернулся к Геральду.

— Тебе следует выйти.

— С чего бы это? — возмущение вернуло Геральду прежнюю резкость; он шагнул ближе к телу, словно одним движением обозначая, что места не покинет. — Я не оставлю Райвеля наедине с уродами, которые вполне могут быть причастны к его убийству.

Тяжёлый выдох прошёл сквозь стиснутые зубы Лирхта.

— Ты думаешь, он воскреснет, если будешь стоять здесь и молиться на него? — взгляд стал жёстче. — Выйди.

Пальцы Геральда с силой сжались в кулаки; желваки напряглись, но спор продолжать он не стал.

— Ненадолго, — процедил он, задержав на Лирхте тяжёлый взгляд. — Я буду неподалёку.

Развернувшись, он направился к выходу и с силой распахнул дверь, прежде чем скрыться в галерее.

Когда дверь за Геральдом закрылась, Альбрехт отступил на шаг к кровати. Теперь, оставшись с Лирхтом без посторонних, он уже не пытался удерживать прежнюю собранность; глаза снова прошлись по мёртвому Райвелю, а затем поднялись к лицу стоящего напротив.

— Зачем ты это сделал, Лирхт? — голос прозвучал тише, чем прежде, и страх в нём проступил слишком явственно.

Носок сапога коротко подтолкнул кошку в бок, скорее предупреждая, чем причиняя боль. В ответ она резко развернулась и цапнула его за штанину; зубы зацепили ткань и с сухим треском оставили на ней прореху. Лирхт опустил взгляд на испорченные брюки, затем на кошку.

— Попробуй ещё раз, — произнёс он негромко, и в голосе уже не осталось ничего снисходительного.

Паулин фыркнула, демонстративно отвернулась и отошла подальше, будто разговор был исчерпан исключительно по её решению. Усевшись возле кресла, она вытянула заднюю лапу высоко в сторону и невозмутимо принялась вылизывать её.