Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 359 – Pauline Lents

— Почему я этого не вижу? — Голос Готье прозвучал почти жалобно. — Нужно доработать вещество. Хочу видеть то же, что и ты, а не довольствоваться тем, что слышу. Разумеется, тебе предоставлю ту же возможность.

— Готье, помилуй, — прозвучало уже вслух, — я не хочу видеть, как ты по вечерам дрочишь на меня.

— Какая разница? — Готье недовольно хмыкнул. — Ты всё равно это чувствуешь. Что изменится, если ещё и увидишь? Право, Паулин, можно подумать, там осталось что-то тебе незнакомое.

Оставив его возражения без ответа, она наклонилась к королю, который всё ещё стоял на коленях возле постели.

— Райвель, я пошутила.

— Что это значит? — Рот приоткрылся; пальцы разжались, выпустив её пятку. — Ты издеваешься надо мной?!

Ступня, которую он только что выпустил, резко дёрнулась вперёд. Пятка врезалась в переносицу; голова Райвеля откинулась, тело качнулось следом, и он рухнул на спину, едва успев выставить локоть между собой и рассыпанными у постели осколками. Ладонь тут же прижалась к носу; сквозь пальцы прорвался болезненный стон, пока Паулин спокойно опускала ногу на пол.

Поднявшись, она посмотрела на распростёртого у её ног короля с явным недоумением, будто именно его реакция во всей этой сцене казалась ей наиболее нелепой.

— Я сказала, что пошутила, — произнесла она с отвращением. — Ты глухой?

Чужое напряжение резко стянулось внутри, заставив Паулин замереть. Ощущение от Готье уже не походило на прежнее любопытство; оно давило плотнее, с каждой секундой становясь всё тяжелее, пока сквозь него не прорвался его голос, обращённый куда-то в сторону:

— Отвали уже, — бросил он вслух с плохо скрываемым раздражением. — Я сказал, что пока не знаю, где она. Она не отзывается, я чувствую только её эмоции.

Эмоции Готье вспыхнули резче; по внезапному толчку Паулин поняла, что Лирхт снова что-то ему сказал. Затем внимание вернулось к ней, и голос зазвучал уже лениво-ласково, с привычной насмешкой:

— Чудо моё, боюсь, я исчерпал запас благородства. Дольше тянуть не получится: твой ненаглядный супруг явился ко мне лично и требует узнать, где тебя носит. — Довольство скользнуло сквозь раздражение, придав следующим словам откровенно издевательский оттенок. — Признаюсь, ситуация очаровательна. Этот придурок пришёл именно ко мне за помощью в поисках собственной жены.

Черты Паулин сразу стали жёстче. Она опустила взгляд на короля, который уже пытался подняться, и поставила босую ступню ему на грудь, прижав обратно к полу прежде, чем он успел опереться на локоть.

— Тогда мне следует ускориться, — произнесла она вслух уже без прежней насмешливости, чуть усиливая нажим. — Не дёргайся, Райвель. Тебе осталось совсем немного потерпеть.

Свет у её ладони появился мгновенно; древко легло в пальцы, а из яркого свечения вытянулось длинное изогнутое лезвие. Райвель дёрнулся под её ступнёй, набрал воздух, собираясь закричать, но Паулин уже перехватила оружие обеими руками. Первым движением она вогнала лезвие в грудь наискось, разрезав рубашку по диагонали. Крик оборвался хрипом; тело выгнулось под её ногой и обмякло прежде, чем она выдернула оружие. Не отпуская давления, Паулин сместила косу и вонзила её снова с другой стороны, зеркально первой ране.

Вытащив лезвие во второй раз, она опустила его ниже и кончиком провела поперёк между двумя рассечениями, замыкая рисунок короткой горизонтальной чертой. Буква А проступила на груди Райвеля поверх пропитанной кровью рубашки.