Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 341 – Pauline Lents

Паулин улыбнулась в ответ и неторопливо обвела глазами лабораторию. В дальнем углу обнаружился небольшой столик с кувшином и бокалами; взгляд задержался на нём, затем вернулся к Готье.

— Принеси мне воды. — Она чуть качнула ногой, всё так же сидя на краю кушетки. — Пить хочу.

Коротко кивнув, Готье направился к столику в дальнем углу лаборатории. Пальцы уже сомкнулись на ручке кувшина, когда за спиной раздался шорох ткани: Паулин спрыгнула с кушетки, выпрямилась и буднично одёрнула платье, разглаживая ладонями сбившиеся складки так, будто просто решила встать, а не собиралась воспользоваться тем, что его внимание оказалось занято.

Отойдя от кушетки, Паулин неторопливо двинулась вдоль рабочего стола, ведя кончиками пальцев по краю столешницы, стеклу, холодному металлу инструментов, будто от скуки разглядывала лабораторию в ожидании воды. Шаги оставались неспешными, взгляд переходил с одного предмета на другой, пока она не остановилась у стола со шприцами, опершись о край ладонью.

У другого конца комнаты Готье не спускал с неё глаз. Кувшин наклонился над бокалом, и тонкая струя воды зазвенела о стекло.

Она сняла со стола один из приготовленных шприцев и подняла ближе к свету, поворачивая между пальцами. Тёмная жидкость перекатывалась внутри цилиндра, цепляясь за стекло густым отблеском; она чуть наклонила голову, разглядывая отметки и иглу с таким вниманием, будто просто заинтересовалась его работой.

— Интересно? — Готье продолжал наливать воду, следя за ней поверх края бокала.

— Очень. — Она прокрутила шприц ещё раз и улыбнулась, не отрывая от него взгляда.

Когда вода перестала литься, Готье отвернулся, чтобы вернуть кувшин на место. Паулин одним движением сгребла приготовленные шприцы со стола, обхватила их за цилиндры и резко вогнала иглы в бедро. Боль вспыхнула сразу в нескольких точках, заставив её дёрнуться, но руку она не разжала, удерживая всю связку на месте.

Глаза Готье расширились сразу, едва он успел обернуться. Пальцы рефлекторно сжали бокал так сильно, что стекло треснуло прямо в ладони. Осколок впился в кожу, вода вместе с кровью потекла между пальцами; он резко отбросил разбитый бокал в сторону, даже не взглянув на рану.

— Что ты сделала, дура?! — рявкнул он, уже бросаясь к ней.

— Проверяю одну теорию, — выдохнула Паулин, и свободная рука тут же легла на первый поршень. Она продавила его до конца, следом нащупала второй, торопясь прежде, чем Готье успеет добраться до неё.

Он рванулся вперёд, уже протягивая руку к торчащей из бедра связке, но Паулин вслепую схватила со стола хирургический ланцет и метнула ему навстречу. Узкое лезвие просвистело у лица; Готье резко уклонился, потеряв драгоценное время.

Этого хватило. Ланцет звякнул о камень за его спиной, а Паулин уже снова впилась пальцами в поршни, один за другим вдавливая их вниз. Ещё один шприц опустел, затем следующий; по телу разливалось всё более тяжёлое, горячее ощущение, а Готье, выпрямившись после уклонения, наконец понял, что она собирается ввести себе весь приготовленный запас.

Повторный рывок Готье оказался быстрее, чем она ожидала. Он метнулся к бедру, пытаясь выдернуть оставшиеся шприцы, но Паулин резко ушла корпусом в сторону; ладонь всё же задела плечо с такой силой, что её развернуло и бросило на пол. Удар вышиб воздух, однако пальцы не разжались: уже лежа на боку, она нащупала оставшийся поршень и вдавила его до упора. Только после этого выдернула всю связку из бедра и отбросила прочь; стекло и металл с сухим звоном рассыпались по камню.