Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 326 – Pauline Lents

— Всё. Идём, — отрезал он, не дав Паулин произнести ни слова.

Ближе к двери Лирхт наклонился к Шион и резко дёрнул ту с пола за запястье. Когда она пошатнулась, он удержал её на ногах и только тогда встретился с ней глазами.

— Ты остаёшься с ней, — продолжил он уже спокойнее. — Будешь рядом во время ломки, поддержишь свою подругу.

— Пошёл нахер, урод, — рявкнула Шион, пытаясь выдернуть руку, однако сил после темницы почти не осталось; она лишь пошатнулась и снова едва не осела на пол.

На лице Лирхта проступило почти искреннее недоумение, будто подобная неблагодарность и правда застала его врасплох.

— Насколько я помню, возвращаться тебе всё равно некуда, — сухо заметил он, не выпуская её запястья. — Твой дом сейчас под временным управлением архивариуса. Можешь, разумеется, отправиться туда и жить под чужим присмотром, если тебе этого так не хватало.

Взгляд ненадолго скользнул к Готье и снова вернулся к ней.

— Только учти: если он решит ещё раз с тобой разобраться, спасать тебя я не стану.

Продолжая смотреть на него исподлобья, Шион пыталась удержаться на ногах без помощи, пока Лирхт не дёрнул её за руку ещё раз и окончательно не заставил выпрямиться. Дверь лаборатории распахнулась перед ними; первой он вытолкнул Шион в коридор коротким толчком между лопаток, затем крепче перехватил Паулин за запястье и потащил следом, совершенно игнорируя её сопротивление и оставляя довольного Готье среди разбитого стекла, обломков стола и ошмётков раздавленной личинки.

1

Надмирье было разделено между пятью царствами, и каждое занимало собственную сторону мироздания. Над ними возвышалась Тьма: чёрные башни теснились под беззвёздным сводом, уходя вершинами туда, где исчезало различие между камнем и мраком. Слева лежали Глубины, огромная водная бездна с затопленными руинами и существами, чьи тела изредка обозначались под тяжёлой толщей воды. Ниже начинались земли Зверей: леса, овраги, кости древних исполинов, стаи и чудовища, для которых сама природа оставалась единственным законом. Справа поднималось Железо, сплошное нагромождение башен, мостов, труб и механизмов, соединённых в один бесконечный город. Под ним горело Пламя: крепости стояли среди разломанной земли, лавовые реки проходили между чёрными скалами, а зарево пожаров не гасло даже там, где не было чему гореть.

В центре пяти владений находился Синклит. Ни одно царство не могло назвать его своей частью. Дороги Тьмы, Глубин, Зверей, Железа и Пламени сходились здесь, заканчиваясь у одной границы, за которой власть отдельного Владыки переставала быть единственным законом. Синклит существовал ради тех случаев, когда происходящее затрагивало уже не одно владение, а весь порядок Надмирья. Именно туда спустя неделю были вызваны двое наследников Тьмы.

Этот зал Синклита не предназначался для советов Владык, где каждое царство входило со своей властью и требовало равного места. Здесь порядок был иным. У дальней стены поднималось невысокое возвышение; несколько ступеней выводили к длинному столу, за которым сидели те, кто не представлял ни Тьму, ни Глубины, ни одно из остальных владений. В центре находился Праевидус. Капюшон его мантии был откинут на плечи, оставляя лицо открытым, и только качество ткани, тонкая отделка высокого ворота и тяжёлые застёжки отличали его облачение от строгой нейтральности Синклита. По обе стороны расположились четверо советников, по двое справа и слева; глубокие капюшоны скрывали их лица полностью, превращая сидящие фигуры почти в продолжение собственных одежд.