Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 323 – Pauline Lents

Бешенство наконец сорвало с Готье остатки выдержки. Он резко вывернулся в хватке и почти в упор выбросил ладонь; тёмно-зелёная энергия ударила вперёд рваным потоком, заставив Лирхта отпустить его и скользнуть в сторону. Следующий разряд прошёл там, где он стоял совсем недавно, третий разбил камень за спиной, но Лирхт уже двигался дальше, легко меняя направление и издевательски позволяя брату целиться снова.

— Давай, — бросил он с короткой усмешкой, уклоняясь от очередного разряда и тут же шагнув навстречу. — Ещё раз. Может, когда-нибудь получится.

С новым рывком Лирхт выбросил кулак ему в лицо, однако Готье успел вскинуть ладонь прежде, чем удар достиг цели. Вспышка рванула между ними; Лирхт резко отвернул голову, основная сила прошла мимо, но край потока всё же полоснул по щеке. Он остановился уже через шаг, выпрямился и провёл ладонью по лицу. На пальцах осталась тонкая полоса крови. Лирхт разглядел её с почти заинтересованным выражением, затем поднял глаза на брата.

— Молодец, — произнёс он с сухим одобрением, растирая кровь между пальцами. — Попал.

Соракел лёг в обе руки, и вся прежняя игра исчезла из движений Лирхта. Он перехватил древко шире, развернул тяжёлое лезвие и поднял его над Готье, уже не оставляя сомнений, что следующий удар будет последним.

— Пожалуй, довольно, — произнёс он спокойно, глядя на брата сверху. — Умрёшь хотя бы с приятной мыслью, что один раз всё-таки сумел меня задеть.

Смысл происходящего дошёл до Паулин только тогда, когда Соракел оказался занесён над Готье. Она застыла, и страх медленно, но неотвратимо вытеснил ярость: если он умрёт сейчас, вместе с ним исчезнет единственное, что пока удерживает её тело от окончательного разрушения, а значит, следом может исчезнуть и она сама. Лирхт уже начал опускать косу, когда оцепенение сорвалось; Паулин бросилась вперёд, встала между ними и закрыла Готье собой, раскинув руки.

— Нет! Не убивай его! — выкрикнула она, задыхаясь от собственного ужаса. — Лирхт, пожалуйста, я не хочу умирать снова!

Коса осталась занесённой над ними. Лирхт замер, не опуская её и не отводя в сторону, и несколько тяжёлых ударов сердца просто смотрел на Паулин, будто не сразу поверил в то, что она действительно встала между ним и Готье. Ярость на лице отступила, уступая почти оскорблённому недоумению.

— Ты сейчас заступаешься за него? — спросил он наконец, переводя взгляд с неё на Готье и обратно.

Сзади раздался тихий смешок, быстро перешедший в откровенный смех. Готье запрокинул голову, явно наслаждаясь выражением на лице брата, а затем чуть подался вперёд из-за плеча Паулин.

— Разумеется, заступается, — усмехнулся он. — Как бы сильно она меня ни ненавидела, умирать следом, да ещё так мучительно, ей всё-таки не хочется.

Пальцы Лирхта разжались, и Соракел исчез из руки, растворившись в тяжёлой черноте. Он медленно поднял голову к потолку, будто смотрел не на каменные своды, а куда-то значительно выше, туда, откуда всё это время могли наблюдать за происходящим.

— Значит, ты всё это время смотрел, — произнёс он глухо, и челюсть заметно напряглась. — Видел всё и решил, что вмешиваться не стоит?

Тьма ударила в камень рядом с ним, оставив глубокую трещину. За спиной Паулин снова раздался смех.

— Не обольщайся, ты не первый, кому пришло в голову возмутиться, — заметил Готье с сухой насмешкой. — Паулин уже спрашивала. Отец выразился вполне ясно: мы должны разобраться между собой.