Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 321 – Pauline Lents

На этот раз Готье всё же отступил на полшага, затем ещё на один, разводя ладони в стороны с подчёркнуто миролюбивым видом, который совершенно не вязался с вниманием, прикованным к лезвию Соракела.

— Убери игрушку, Лирхт, — произнёс он с лёгкой досадой, будто брат нарушил правила давно известной им игры. — Это уже совсем нечестно. Ты прекрасно знаешь, что с ней у тебя слишком большое преимущество.

С пола донёсся резкий, сорванный голос Шион; она приподнялась на локте, всё ещё тяжело дыша, и зло уставилась на Готье.

— Нечестно? — рявкнула она, с трудом выпрямляясь. — Ты впечатал меня лицом в снег, когда я вообще ничего не могла сделать!

Тяжёлое лезвие описало дугу возле самого пола, затем поднялось выше, перекатываясь в руке Лирхта с неожиданной для его размеров лёгкостью. Он двинулся вперёд неторопливо, шаг за шагом сокращая расстояние, и Соракел всё это время продолжал вращаться между ладонями, оставляя в воздухе тёмный полукруг.

— По-моему, как раз очень честно, — произнёс Лирхт глухо, перехватывая древко и направляя лезвие в сторону брата. — Я убью тебя, Готье. Поглощу твою душу, и тогда у тебя будет вечность, чтобы пожалеть обо всём, что ты сделал.

Отступая ещё на шаг, Готье чуть склонил голову, и в голос вернулась привычная язвительная любезность.

— Может, тогда снимешь кандалы с Миорель? — предложил он, не сводя глаз с Соракела. — Пусть сама меня убьёт своей косой.

С пола раздался короткий, совершенно искренний смех. Паулин вытерла тыльной стороной ладони остатки чёрной жидкости с подбородка и посмотрела на него с таким отвращением, будто предложение было оскорбительнее всего остального.

— Извини, — произнесла она насмешливо. — Такой мерзости внутри меня места точно не найдётся.

Лирхт только коротко кивнул, медленно прокручивая Соракела в ладони, прежде чем снова направить лезвие на брата.

— Здесь сомнений нет, — произнёс он, и тяжёлое лезвие вновь развернулось к Готье. — Твоя душа достанется мне.

Готье сорвался первым, резко выбросив вперёд обе руки. Между ладонями вспыхнуло тёмно-зелёное сияние, быстро стянулось в плотный поток и устремилось к Лирхту, но тот уже смещался в сторону, пропуская удар мимо себя. Энергия задела край расколотого стола, разметала по полу щепки и остатки стекла, а Соракел тем временем пошёл в обратную дугу вместе с разворотом хозяина. Лирхт перехватил древко и без остановки вложился во встречный удар, заставив Готье вскинуть руку прежде, чем тот успел вновь перейти в наступление.

Защита развернулась перед ним широким куполом ровно в тот момент, когда коса достигла цели. Коса врезалась в поверхность барьера с тяжёлым треском; свет пошёл рябью, по нему побежали тёмные рассечения, а уже под следующим нажимом лезвия защита раскололась и рассыпалась гаснущими осколками. Удар потерял часть силы, но всё равно заставил Готье резко отшатнуться назад, едва сохранив равновесие.

Не сводя с брата глаз, Лирхт медленно перевёл Соракела под мышку, прижав древко к боку так буднично, будто оружие на время перестало быть необходимым. Освободив руки, он поочерёдно сжал кулаки; суставы сухо хрустнули один за другим, затем голова наклонилась к плечу, и следом раздался такой же короткий щелчок в шее. Вся эта неспешная подготовка выглядела куда хуже немедленной атаки: он явно решил, что прежде чем отдать Готье Соракелу, вполне может позволить себе удовольствие разобраться с ним собственными руками.