Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 319 – Pauline Lents

— Что ты натворила?! — рявкнул он, впервые за всё это время окончательно теряя выдержку. — Дура, я должен был её исследовать! Ты хоть понимаешь, что только что уничтожила?

— Что это вообще такое?! — крик Шион заставил его резко обернуться. Она всё ещё лежала позади, приподнявшись на локте и с ужасом глядя на чёрный след на полу. — Что только что вылезло из неё, чёрт возьми?!

Тяжёлый выдох вырвался у него почти с досадой; Готье прикрыл глаза, словно собирался объяснять нечто до неприличия очевидное, а затем указал взглядом на раздавленную тварь.

— Паурель, — произнёс он наконец. — Одна из её личинок.

— Одна из?! — Паулин почти взвизгнула и шарахнулась ещё дальше, с ужасом уставившись уже не на пол, а на собственный живот. — Что значит «одна из»?!

— Именно то и значит, — спокойно отозвался Готье, явно не разделяя её ужаса. — К счастью, их внутри уже должно быть достаточно много, так что потеря одной не столь трагична.

Он снова посмотрел на раздавленную личинку и едва заметно поморщился.

— Хотя всё равно жаль.

С улицы сквозь закрытые окна донёсся тяжёлый дробный топот, сначала приглушённый стеклом и каменными стенами, затем всё ближе, пока во дворе не заржала осаженная лошадь. Паулин застыла, вслушиваясь, и почти сразу сорвалась с места. Створки распахнулись от резкого толчка, в лабораторию ворвался холодный воздух, а среди только что остановившихся всадников она увидела знакомую широкую фигуру.

— Лирхт! Помоги! — закричала она, перегибаясь через подоконник и уже подтягивая ногу к проёму.

Пальцы сомкнулись вокруг её талии прежде, чем она успела перебраться наружу. Готье резко рванул Паулин назад, прижал спиной к себе и перехватил крепче, когда она начала выворачиваться в его руках.

— Ты к нему не пойдёшь, Паулин! — рявкнул он ей почти в ухо, оттаскивая от распахнутого окна.

Седло Лирхт покинул одним резким движением, едва услышал крик из распахнутого окна лаборатории. После четырёх дней отсутствия голос Паулин, зовущий его на помощь, был последним, что он ожидал услышать ещё прежде, чем успеет переступить порог дома. Поводья остались у одного из сопровождавших, а сам он быстро пересёк двор, всё ещё не понимая, что могло произойти за это время, и приблизился к окну первого этажа.

Первой он увидел Паулин, которую Готье удерживал сзади, не позволяя снова рвануться к проёму. Глаза резко сузились, затем скользнули дальше, в глубину лаборатории, и остановились на Шион, лежавшей на полу. Тут выражение всё-таки дрогнуло: глаза чуть расширились, лицо застыло в откровенном непонимании, пока Лирхт переводил взгляд с Шион на Паулин, затем на брата, пытаясь хотя бы приблизительно понять, во что успел превратиться дом за время его отсутствия.

Паулин рванулась к окну снова, но рука Готье сомкнулась на талии крепче, прижимая её спиной к его груди. Она выворачивалась, цеплялась за подоконник, пыталась высвободить хотя бы плечо и, не сводя глаз с Лирхта во дворе, заговорила почти на одном дыхании, торопясь вывалить всё прежде, чем её снова заставят замолчать.

— Он всех нас обманул, Лирхт, — выкрикнула она. — Всё это время убеждал, что мне становится хуже из-за кандалов, что они подавляют силу и поэтому тело не выдерживает. Это была ложь. С самого начала дело было не в них.